Их было пять.
Пять.
Одна была короче, чем другие…
Пять.
Почему эта цифра кажется такой важной?..
Пять.
Паль-цев…
Вдруг среди пасмурного неба стала стремительно разрастаться огромная зубастая улыбка; солнце вспыхнуло, засияло и превратилось в сияющий глаз.
И я понял.
Понял, что со мной сталось.
В ту же секунду я расправил крылья и ринулся в сторону, всеми силами сражаясь против бешеного ветра и непомерного расстояния единственной ладони, которая теперь стала для меня всё равно что остров для обыкновенного человека.
Монстр продолжал следить за мной своим единственным сияющим глазом.
Для него я был мушкой, даже меньше; он мог раздавить меня в любую секунду. Это была игра. Развлечение. Он провернул трюк. Он гордился им. Улыбался. Я был совершенно бессилен. Вся моя надежда теперь находилась в его руках. В его власти.
Белые пальцы разрастались прямо у меня над головой. Воздух становился всё более плотным. Процесс уменьшения продолжался. Моя попытка сбежать была бессмысленной…
Наконец я замер, глубоко вздохнул, и тем самым едва не разорвал свои лёгкие, и прохрипел:
— Амонус… гранде.
Лёгкий ток пронзил моё тело; я почувствовал, будто мириады насекомых начинают скрести мои мышцы. Окружающий мир вздрогнул, потом замер и стал стремительно уменьшаться.
Перед моими глазами промелькнул Знаменосец. Для порождений кошмара физическая оболочка представляет собой не более чем форму нашей туманности; в этом отношении Вестник не мог ничего изменить. Меня и его стесняли одни и те же правила.
Секунду спустя я вымахал до размеров головы своего противника. При этом пальцы Вестника продолжали сжиматься. Он хотел схватить меня за лодыжку. Я прочёл заклятие, вытянул руку, в которой появилось длинной копьё, и ударил монстра прямо в глаз.
После этого я отпрянул и стал пристально следить за Вестников. Как ни странно, копьё, — разумеется особенное, которое было в сотни раз крепче и острее, чем обыкновенная сталь, — осталось у него в глазницы.
Сложно было измерять расстояние, но, будь он обычным человеком, жало вонзилось бы в его черепушку примерно на десять сантиметров.
Вестник ощупал «инородный объект» своими сморщенными белыми руками, повернул, поднял голову и улыбнулся.
Ему было всё равно.
После этого посреди воздуха возникла Сион, замахнулась и ударила его молотом; показался чёрный титан Куросаки. Вспыхнул красный луч, который вонзился прямо в зубы монстра… Однако Вестнику было всё равно. Он стоял на месте и улыбался. Затем повернулся и посмотрел в сторону моря. На континент. Туда, где находились люди
Мы снова перестали представлять для него интерес.