'Долгота 182, Широта 123, четвёртое море, день двадцать пятый.
Ветер попутный.
По моим собственным расчётам и расчётам господина Маверика, мы должны прибыть на место назначения примерно через три дня, двадцать восьмого числа шестого месяца. Великий совет намечается двадцать девятого. Мы успеваем, хотя по словам Крисс, только самые тщедушные приходят вовремя, а потому совет с высокой вероятностью будет перенесён на более поздний срок. Впрочем, заметила она, когда я спросил, нужно ли нам в таком случае немного задержаться, мне с моим текущим статусом и положением Серебряного адмирала напротив следует прибыть немного раньше… Прошло уже столько времени, а пиратский этикет до сих пор остаётся мне совершенно непонятен…'
Я положил книжку на стол и задумался.
Затем прочитал другие страницы и быстро пролистал прочие книги.
Постепенно, в моей голове сформировалось представление о текущем положении Натаниэля.
Серебряный адмирал… Если только судовой журнал не представляет собой записки сумасшедшего, за последние шесть лет, — именно столько прошло с момента моего прошло визита, то бишь Натаниэля было двадцать семь, а Хризантеме в районе девятнадцати, — юный Фердинанд добился необычайно высокого статуса среди пиратов.
Среди морских лордов существовала градация, как между обыкновенными дворянами, которые делились на маркизов, баронов, графов, герцогов и тому подобное. Всего титулов было несколько. Были обыкновенные пираты, недостойные собственного звания, медные капитаны, под начальством которых находилось по меньшей мере одно судно, — сам Натаниэль в начале своей карьер был именно таким, впрочем, с натяжкой, сравнимой с натяжением штанов на его тогдашнем пузе, — бронзовые флотоводцы, серебряные адмиралы и золотые короли.
Натаниэль считался адмиралом. Его флотилия насчитывала больше десяти судов, среди которые числился галеон, — Фердинанд, — и фрегат конфедерации, который он получил после грандиозного рейда, которые и принёс ему драгоценный титул.
Согласно учётной книжке, его владения составляли несколько небольших островов и мануфактур на свободных пиратских землях, которые производили шёлк, порох и пушечные ядра; годовой доход его насчитывал несколько сотен золотых, из которых две трети уходили на поддержание и развитие существующего хозяйства, а последняя треть пополняла его объёмную казну.
Кроме этого были спонтанные и в то же время довольно многочисленные финансовые влияния, которые происходили, когда Натаниэль или один из капитанов под его начальством захватывал торговое или военное судно конфедерации.