Я добавила чёрные кеды.

Да. К красному платью чёрные кеды. Это, во-первых, мой принцип. Во-вторых, это давало моему виду одну важную деталь: я в красном платье иду на ужин, но я непытаюсь . Я не на каблуках. Я не в шпильках. Я в кедах. Я просто Полина, которая надела красное и пошла, потому что захотелось.

Я смотрела на себя в зеркало.

В зеркале — я. С распущенными волосами. С красным платьем. С чёрными кедами. С тем выражением лица, в котором было одновременно ВСЁ.

Я подумала:что-то этот вечер закончится плохо .

В этот момент я была права.

Только я не знала,плохо для кого .

* * *

Лука забронировал ресторан в одном из переулков на Патриках.

Маленький. Тёплый. С деревянными столами. С итальянской хозяйкой за стойкой, которая Луку знала по имени и обнимала так, как обнимают своего.

Лука встал, когда я вошла.

Это был мой первый комплимент за вечер.

У меня к моменту, когда я вошла в этот ресторан, было два мужчины, которые перед мной вставали. Один — мой папа. Другой — Лука. У меня в этом плане не было никого больше. Артём не вставал. Артём сидел.

Я тогда подумала об этой разнице. Я тогда подумала, что у меня в жизни два мужчины с правильными манерами, и оба мне не принадлежат.

Я тогда поняла, что мне очень нужно немного выпить.

— Bellissima, — сказал Лука, целуя меня в обе щеки. — Ты в красном. Я не выживу.

— Лука, я тебе говорила, что это не свидание.

— Полина, я знаю. Я не выживу из-за платья. Я не из-за свидания. Ты можешь спокойно есть.

Я села.

Лука сел напротив.

Лука был хороший. У Луки были тёплые карие глаза, открытое лицо, спокойная манера разговора. Лука меня смешил, рассказывал про свою сестру в Милане, про свой фонд, про идею открыть кафе в Венеции, в котором будут только семь столиков. Лука даже один раз очень аккуратно сказал, что у меня волосы цвета «полынного мёда» — а это такой комплимент, который я в моей жизни от мужчин не слышала ни разу.

Я в эту секунду подумала:это — то, что мне нужно. Это спокойствие. Это тепло. Это нормальный мужчина, который меня видит, разговаривает со мной, делает мне комплименты, и не пытается одной фразой сорвать у меня крышу.

Я этому очень обрадовалась.

Я этому радовалась ровно сорок минут.

До тех пор, пока в зал не зашёл Артём.

* * *

Я не сразу его увидела.

Я сидела спиной ко входу. Это, как выяснилось через двадцать секунд, было моей самой неудачной композиционной ошибкой за вечер.

Артёма увидел Лука.

Я заметила это по его лицу. Лука как-то очень спокойно перестал улыбаться, отвёл глаза в сторону, и за секунду до того, как заговорить, посмотрел на меня.