— Кирилл.
— Что.
— Если ты её найдёшь, то ты её нашёл. А я тебе фамилию не скажу. Это, считай, мой подарок Полине.
— Артём. Ты ужасный друг.
— Знаю.
И они прошли мимо.
Я стояла у кофемашины, с горячей чашкой в руке, и впервые за неделю позволила себе улыбнуться.
Очень коротко.
Очень тихо.
Очень —за себя .
Потому что в этой большой запутанной истории, которая, как мне казалось, медленно и неотвратимо съедает меня изнутри, — оказалось, что в этой истории есть один маленький, очень побочный, но абсолютно прекрасный сюжет. И этот сюжет — про мою лучшую подругу и про крашеного павлина, который теперь будет искать её через инстаграм, через камеры и, цитирую,«через ад если понадобится» .
Жизнь у нас в холдинге становилась интересной.
Я ей это никогда не прощу.
Глава 9. Соня. Та, что соображает быстрее всех
После «крашеного павлина» неделя началась нежнее.
Я не могу объяснить точно, почему. Возможно, потому что в моей лучшей подруге обнаружился маленький секретный талант — одной фразой ломать мужчинам тридцатилетний образ жизни. Возможно, потому что Артём, которого я случайно подслушала у кофемашины, защищал Еву от Кирилла со словами «это, считай, мой подарок Полине». Возможно, потому что у меня в голове, кажется, отступила хроническая тревожность хотя бы на полтона.
Возможно, яслишком много прочла в этих словах. Это, в общем-то, моё хроническое заболевание.
Но факт оставался фактом: я приехала в офис в понедельник в хорошем настроении, и это настроение прожило аж до обеда. Это, я могу вас заверить, в моей жизни случается не каждый понедельник.
* * *
В офисе с утра меня встретил Дима.
— Полина. Хорошие новости и плохие. Какие первыми?
— Дима, у тебя всегда так. Может, ты придёшь когда-нибудь без новостей?
— Полина, я не могу. У меня без новостей не получается жить.
— Ладно, давай хорошие.
— Серёжа сегодня сказал «доброе утро».
Я моргнула.
— Серёжа? Серёжа из угла? В худи?
— Он самый.
— Дима, это серьёзный знак.
— Я знаю. Я записал в журнал команды. С пометкой «событие года».
— А плохие новости?
— У Лены завеласьвторая кошка.
— И?
— Полина, я не знаю, как тебе это объяснить. У Лены был один Капитан. Ты помнишь.
— Помню.
— Теперь у Лены есть Капитан и второй — Сержант. Это значит, что у Лены теперь не просто «плохой день» — у Лены теперь есть «гарнизон». И завтра она может прийти к тебе на работу и сказать «у меня в гарнизоне ЧП».
— Дима.
— Что?
— Я думаю, я смогу с этим жить.
— Полина, я не могу. У меня менеджерская тревога.
Я улыбнулась.
Дима, я заметила, по понедельникам всегда приходил с какой-то «менеджерской тревогой». Это была его форма заботы. Если бы Дима в понедельник не имел тревоги, я бы заподозрила, что у Димы депрессия. Поэтому я ему всегда подыгрывала.