Бокал у меня был неподходящий — он был для воды, и Ева в него мне наливала по неосторожности.
Я смотрела в этот бокал, и я очень спокойно сказала:
— Я не знаю.
— Полина.
— Ева, я не знаю. Я знаю, что я хочу к нему. Я знаю, что я думаю про него семь дней в неделю. Я знаю, что я в субботу утром приехала в офис, потому что я подумала, что я его увижу. Я знаю, что у меня в кармане сейчас лежат две его пуговицы, и я их пока не выбросила. Я знаю это всё. Но я не знаю, что это значит. У меня в жизни ещё не было такого, чтобы я это узнавала с практической стороны.
Ева подвинулась ко мне.
Ева взяла меня за руку.
Ева очень тихо, очень спокойно, очень-очень не как Ева, сказала:
— Полина.
— Что.
— Это означает, что ты влюбилась.
Я закрыла глаза.
Я очень тихо сказала:
— Я знаю.
* * *
Ева ушла в одиннадцать вечера.
Перед уходом она сказала мне одну фразу, которую я записала в свой телефон в заметки, потому что я не хотела её потерять.
Ева сказала:
— Полин, дорогая, запомни — мужчина, у которого один раз с тобой получилось «десять», в следующий раз не успокоится, пока не повторит. Это, в общем-то, закон вселенной. И от тебя сейчас зависит только одно — хочешь ты, чтобы повторение случилось, или ты собираешься тратить свою жизнь на то, чтобы делать вид, что ты не хочешь.
Я закрыла за ней дверь.
Я легла на свой диван.
Я смотрела в потолок.
Я думала об одном.
Яхотела повторения.
Это было самоеплохое , что я сегодня про себя узнала.
И самоечестное .
Глава 14. Если в первом акте на стене висит итальянец…
В понедельник утром, через семьдесят два часа после моей пятницы и сорок восемь часов выходных, на которых я в основном лежала на диване и не отвечала никому, кроме мамы (мама звонит — мама получает ответ, у нас в семье правила) — мне позвонил Лука.
Я в этот момент сидела в машине, ехала в офис, и собиралась с духом войти в здание. У меня был план. План был простой — улыбаться, кивать, отвечать на рабочие вопросы, ине смотреть Артёму в глаза. План был простой, но я была почти уверена, что у меня его исполнение займёт всю мою профессиональную энергию.
Телефон зазвонил.
«Лука». Я уставилась на экран.
— Алло.
— Полина! Я в Москве.
— Лука.
— Я к одному инвестору приехал. Я подумал — раз я в Москве, я не могу не пригласить тебя на ужин. Сегодня. Во вторник я улетаю. Скажи да.
Я сидела в машине. Я смотрела на руль. Я думала о двух вещах одновременно.
Первая — что у меня уже две недели в голове только один мужчина, и что весь мой эмоциональный ресурс ушёл на него до последней капли.
Вторая — что мнеименно поэтому нужно сегодня поужинать с другим человеком. С хорошим. С тёплым. С итальянским. С тем, у которого нет ко мне ни одного намёка на «сейчас — да». Просто чтобы напомнить себе, что в мире есть мужчины, у которых обычные тёплые карие глаза, и они хотят накормить тебя пастой, а не свести с ума.