Но больше всего Молли хотелось поделиться радостью с лучшей подругой.

Она позвала Амелию в укромный уголок сада, подальше от взрослых с их церемониями и политикой. В руках у Молли была прозрачная шкатулка, а внутри парила жемчужина, переливающаяся всеми цветами радуги. Изредка по её поверхности пробегали тонкие чёрные прожилки, похожие на ветви молодого дерева.

— Смотри, что мне дядя Виктор подарил! — Молли сияла от счастья, протягивая шкатулку Амелии.

Та замерла, уставившись на жемчужину широко раскрытыми глазами.

— Что это?

— Жемчужина из Сниперса! Дядя Виктор сказал, что она даст мне ещё одну звезду таланта и усилит мою родословную. Представляешь? Я наконец-то стану такой же сильной, как ты!

Молли до сих пор с детализированной точностью помнила тот момент. Она и Амелия дружили с детства, но всегда оставалась невидимая стена, разделявшая их. Амелия обладала всем: редким талантом, пробуждённой родословной, блестящими перспективами в великой секте. А Молли могла лишь смотреть со стороны, тайно завидуя и мечтая о своём шансе.

И вот судьба впервые улыбнулась ей.

Молли открыла шкатулку, и жемчужина медленно поднялась над ладонью, пульсируя мягким светом.

— Мы с тобой лучшие подруги, — продолжала Молли, не замечая, как побледнело лицо Амелии. — А теперь мы ещё и равными станем. Разве это не здорово?

Она уже потянулась к жемчужине, чтобы поглотить её, когда Амелия вдруг рванулась вперёд.

— Не смей!

Толчок был неожиданным и сильным. Молли отлетела в сторону, споткнулась о корень дерева и упала на траву. А жемчужина, вылетевшая из шкатулки от резкого движения, устремилась прямо к Амелии.

И растворилась в её теле.

Молли сидела на траве, не сводя недоуменных глаз с подруги. Амелия стояла перед ней с выражением жалости на лице.

— Зачем? — сказала Молли дрожащим голосом. — Зачем ты это сделала? Ты… ты просто не хотела, чтобы я поднялась до твоего уровня!

Амелия открыла рот, чтобы что-то сказать.

— Прости, — спустя несколько секунд выдавила она. — Молли, послушай…

Но Молли уже не слушала. Она вскочила на ноги и бросилась прочь, к дому, подальше от предательницы, которую считала лучшей подругой.

И вот сейчас, пять лет спустя, Амелия смотрела с той же невыносимой жалостью во взгляде.

В груди Молли что-то оборвалось. Унижение и злоба хлынули наружу, затопив рассудок обжигающей волной. Пальцы, скованные холодом, дёрнулись к браслету на левом запястье. Там, в скрытом отсеке, пряталась игла.

— Не смей… меня… жалеть!

Щелчок. Игла вылетела с шипением сжатого воздуха, целясь прямо в сердце Амелии.

Амелия успела среагировать. Она качнулась в сторону, и игла, предназначенная для сердца, вонзилась в плечо.