Она не знала, чем вдруг вызван такой приступ откровенности: тем ли, что он вспомнил причину их поездки в Питер, или же тем, что такое их ожидание сейчас дало ему время подумать о том, что его беспокоит.

Очень хотелось взять Даню за руку. Она не стала, конечно же.

— А я не хочу, чтобы пострадал ты, — только и сказала она.

Дальнейший их разговор прервал сам Яков Брюс.

Тот показался на пороге дома. С ним вышла мать, дала ему мешок, который Брюс повесил на плечо, что-то сказала.

Брюс кивнул, махнул матери рукой и зашагал по улице пружинистым, нервным шагом. Мия с Даней вышли из укрытия и пошли за ним.

Даня почти неотрывно наблюдал за ним, пока они лавировали, по-прежнему невидимые, через толпу. Людей было много, и, кажется, никто не обращал внимания на то, что время от времени в них врезался кто-то невидимый, все списывали на других похожих.

Но Брюс и правда был на стороже. Оборачивался несколько раз, всматривался, пока его не начинали толкать и требовать не загораживать дорогу.

Он зашел сначала в кузнечную лавку, выйдя оттуда с потяжелевшим мешком, потом остановился у лавки, где продавали свечи, дальше — купил отрез сукна. Обычная прогулка за покупками.

Но вот затем Яков опять посмотрел за спину, взглядом еще более напряженным, чем до этого, а потом быстро пошел по улице вниз, по направлению к речке. Мия уже начала более-менее ориентироваться в слободе и поняла, что они далеко от его дома.

Улицы становились пустее, дома проще. Наконец они вышли на границу слободы, которая обозначалась, как и там, где они зашли ночью, воротами. Сейчас, в дневное время, они были открыты.

Вокруг не было никого, лишь огороды, в которых по вечернему времени уже никто не работал. Брюс снова обернулся через плечо. Вышел за ворота и пошел дальше по песчаной тропинке.

Мия с Даней не отставали.

Вот уже сверкнула в закатном солнце синева Яузы. Почти у самого берега, песчаного и пустого, Брюс повернул налево. Впереди было поле, на краю которого начинался лес.

И тут он замер как вкопанный. Развернулся всем телом, посмотрел в их сторону. Лицо его скривилось от подозрительности.

— Кто здесь? — крикнул он напряженно.

Они замерли.

Брюс продолжал смотреть, раздувая ноздри. Он же видел, что никого нет. Как он мог думать, что за ним кто-то идет? Спрятаться тут негде. То есть он может подозревать невидимую слежку?

Брюс еще раз внимательно посмотрел по сторонам. Помедлил немного, на лице его появилась задумчивость. Затем он вдруг сорвался с места и быстрым шагом пошел обратно, прямо на них, так, что они едва успели отскочить в сторону.