Мия потянула Даню на себя одной рукой, а второй откинула с себя одеяло. Он вжал ее в постель. Они снова и снова целовались, и он пропускал ее локоны через пальцы, а она гладила его по плечам, по спине и чувствовала, как же ей этого мало. Она звала его, просила, и через несколько мгновений он прижался к ней, полностью обнаженный.
Мия знала, что будет дальше. Тихо всхлипнула, когда он осторожно вошел, когда начал медленно двигаться, шепча сбивчивые извинения. Но, кроме боли, она чувствовала еще и счастье, такое, которого не испытывала никогда до этого и не думала, что испытает.
Она, пускай и только в это мгновение, принадлежала существу, которого любила, и который, кажется, все же что-то испытывал в ответ. Она не собиралась вызнавать что. Не собиралась обсуждать ни их прошлое, ни их будущее. Она была в настоящем, где мягкие движения их тел становились с каждым мгновением все более свободными и быстрыми.
Где они привыкли, и где первая боль отступила, и пришло удовольствие. И Даня приподнялся на одном локте, продолжая двигаться, завел вторую руку между ними, и Мия рвано вздохнула, дальше потеряв всякую связь с миром. Только они: губы, руки, сбивчивое ее:
— Данечка…
…которое она шептала ему. Его дыхание, его лицо, и эта возможность быть единым целым, двигаться вместе, сплетаться языками. Ее ногти, царапнувшие ему спину, когда он стал двигаться быстрее, резче. Темнота в глазах, нахлынувшая перед тем, как она замерла струной, ощущая, как все дрожит внутри от удовольствия. И следом — такое желанное чувство наполненности, тяжесть чужого тела, стук сердца под ее ладонью.
Даня замер над ней, продолжая одной рукой гладить ее волосы. Вторая скользнула по ее щеке.
Мия подвинулась на кровати, и он лег рядом, на спину, а она прижалась к нему, обняв одной рукой и прячась в его шею.
Крепкие, надежные руки обхватили ее, прижав теснее к разгоряченному телу, и Даня провел носом по ее щеке.
— Глупая… Какая же ты глупая… — прошептал он, и это звучало необидным нежным бормотанием.
— А ты что — не глупый? — выдохнула она ему в плечо.
Даня отодвинул с ее лба прядь волос, опять глядя так, что у нее защемило сердце.
— А я — самый глупый, — сказал он с обреченной и счастливой улыбкой.
Мия только улыбнулась в ответ, обняла его еще крепче и закрыла глаза.
Глава 13
Из сна Мию выдернул резкий звук: что-то упало, кто-то сдавленно выругался.
Она открыла глаза.
Даня одной рукой поднимал с пола поваленный стул, на второй угрожающе балансировал небольшой поднос со стаканом, глиняным кувшином и небольшой плошкой.