— Нет… — На лице Дани вдруг проявилась какая-то совершенно дикая, почти звериная ярость, а глаза вмиг стали черными. — Он не…

— Нет. — Мия покачала головой. — В этот момент вдруг вернулся отец. Случайно. Должен был на несколько часов позже, но что-то там у него отменилось… Дядя Миша просто улыбнулся и вышел из комнаты. И все. Дождался маму, они обсудили дела… А я… Я очень боялась ей рассказывать. Но решила, что должна, что я смелая. И да, рассказала. А она мне… не поверила.

— Что⁈ — крылья носа Дани раздулись.

Мия пожала плечами.

— Сказала, что я все придумываю. Что я кручусь сама вокруг него и строю глазки. Что да, веду себя… Как вот те самые женщины. И я начала тогда действительно думать: а вдруг я виновата? Вдруг я что-то сделала такое, что он подумал, что ему можно?.. Мне ведь было всего тринадцать, я была ужасно глупой. Но самое страшное, что он продолжал приходить. Я всякий раз боялась, что опять останусь с ним наедине. Старалась уйти из дома, но мать иногда заставляла остаться и сидеть с ним за одним столом. Как-то мы отдыхали вместе семьями — и да, у него была жена и маленький сын, — на даче друзей. И меня решили отправить в деревенский магазин за покупками, и мама специально сказала ему пойти со мной, назло, чтобы я проводила с ним время, чтобы наказать меня за мою, как ей казалось, ложь. Мы шли и шли, и он все улыбался. Ничего не сделал, просто смотрел…

Мия не стала рассказывать, что, когда они вернулись из магазина, она убежала в лес, где ее начало тошнить и тошнило почти час без остановки. И что когда она смогла наконец-то через почти десять лет рассказать об этом психологу, ей прямо в кабинете стало плохо.

— Он приходил к нам регулярно еще года три, пока не уехал в другую страну. Мама мне так и не поверила, а больше мне было некому рассказать. Очень стыдно.

Даня пересел к ней на кровати поближе.

— Я… Мне… — Он замер. — Как мне… Что мне сделать?

— А что ты хочешь сделать? — Мия невесело улыбнулась.

— Хоть что-то, — убито выдавил он, и вдруг в его глазах появился странный блеск. — Он еще жив, этот человек?

— Нет! Уже умер. — Мия соврала. Она не знала, но вопрос Дани ей не понравился.

Даня скрипнул зубами так, что она услышала.

— Не думай глупостей! — она поплотнее запахнулась в одеяло и окинула взъерошенного, полуобнаженного Даню взглядом. — Это все в прошлом. Я выросла. И когда смогла — уехала из дома в Москву, к дедушке со стороны отца. Он знал, как мать ко мне относится. Всегда извинялся, что мой отец такой… Ко всему спокойный. И когда бабушки не стало, уговорил меня переехать в Москву. С тех пор я никогда не была дома, и меня не зовут назад. И мне хорошо так. Я могу забыть, что у меня есть еще какая-либо семья. Так и правда лучше всего.