— И что же нам делать целый день? — вздохнула Мия, пока Даня сворачивал на так удачно подвернувшуюся побочную дорогу.
Он заехал на небольшую полянку, окруженную высокими соснами.
— Спать. — С этими словами Даня потянулся к ее креслу, но тут же замер, поняв, что навис над Мией. — Я просто… поправлю. Чтобы… Чтобы можно было лечь.
— Я не уверена, что смогу заснуть. — В груди что-то защекотало от того, что он был так близко.
— Надо поспать. — Даня нахмурился.
Мия почувствовала, как на нее осторожно накатывает усталость.
— Не проворачивай со мной… вот это. — Она покачала головой.
Даня хмыкнул. Нахлынувшая было усталость отступила.
— Тогда спи сама. Тебе нужны силы на следующую ночь. В том месте, куда мы отправимся, ты будешь быстро уставать.
— Хорошо, — послушно кивнула она, а следом опять вытянула перед собой пакет с пирогами, — но тогда и ты поешь.
Даня недовольно сверкнул глазами и поджал губы, словно капризный ребенок.
Он протянул руку, медленно вытащил один румяный пирожок, приблизил к лицу.
— Можно есть, — резюмировал он.
— Это ты тоже чувствуешь из-за?..
Даня посмотрел на нее как на идиотку.
— Я понюхал. Нормальный запах.
— Понятно. — Мия смущенно улыбнулась своей глупости, но тут же тихо вскрикнула, потому что Даня дернул какой-то рычажок на ее кресле, и оно резко опустилось вниз, став почти горизонтальным.
— А теперь спи, — отрезал Даня, а потом принял отрешенно-возвышенную позу, выпрямив спину и полуотвернувшись к окну.
Впечатление, правда, несколько портил все тот же пирожок, от которого Даня, сохраняя все ту же позу, откусил сразу же ровно половину.
Мия сдержала улыбку, закинула пакет на заднее сидение, положила руки под голову и старательно закрыла глаза.
* * *
*Мия цитирует «Божественную комедию» в переводе Михаила Лозинского
**Транспондер — специальное средство для оплаты платных дорог
Глава 6
Когда Мия засыпала — долго, мучительно ерзая и пристраиваясь на неровном кресле — она думала, что проспит пару часов от силы. Но когда она снова открыла глаза, за окном было черно.
Она села, поежилась. Двигатель был заглушен, и поэтому в машине было прохладно. И тут же она увидела светлую макушку, словно сияющую в темноте машины. Даня тоже спал, отвернувшись от нее, так тихо, что Мия засомневалась, дышит ли он вообще. Но, присмотревшись, она поняла, что спина его поднимается и опускается, а если очень прислушаться, то можно было различить редкое сопение.
Мия понимала, насколько же это неправильно, но какая-то неподвластная ее рациональной стороне часть разрешила себе ненадолго замереть в этом мгновении. Посмотреть еще раз на его макушку, честно сказать себе, что эта макушка, кажется, ей нравится. Что она шла в тот роковой день обратно за ключами, думая, что могла бы стать посмелее. Что несмотря на всю хмурость, резкость и закрытость, Даня непостижимым образом по-прежнему делает все ей во благо, а не во вред. И что его необычайно темные, практически черные глаза кажутся ей… да, красивыми.