Был суд потом. Никто не знал, что делать с Габриэлем. Предлагали низложить его до человека, но он отказывался. Те три тела, в которых была теперь душа Анастасии, он поддерживал своими силами. Вот таких, застрявших в недо-жизни, только ступивших на путь смерти… Конечно, Габриэль не соглашался на то, чтобы быть человеком. Тогда бы, без его силы, они… она погибла бы в тот же момент.
— И Габриэль предложил себя как смотрителя за аномалией? — догадалась Мия.
— Верно. — Даня кивнул. — Правда это было скорее шантажом. Небеса закрывают глаза на то, что он сделал с Анастасией, на то, что он уничтожил ее душу, а взамен он безропотно и навсегда остается смотрителем Малоохтинского кладбища.
— А что Анастасия?
— А что она? — Даня нахмурился.
— Она не была против? Что она… Что так случилось.
— Нет. Она согласилась на то, чтобы существовать теперь вот так.
— А те три девушки? Ее сестры?..
— А что они? — Даня нахмурился еще сильнее.
— Ты ни разу не сказал, как их звали.
— Я… — Даня повернулся к ней на мгновение, и на его лице промелькнуло смущение. — Я не помню. Не знаю. Наверное, не знаю. Это было больше ста пятидесяти лет назад… Их души в Раю.
Мия кивнула без какой-либо эмоции. Как и со всем тем, что ей рассказывал Даня, ей было сложно понять свои чувства. Все, что она слышала, звучало слишком невероятно, чтобы разум мог воспринять это сразу и вписать в картину привычного мира.
Но все-таки одна вещь Мию беспокоила.
— А их не могли убить?..
— Что? О чем ты? — Даня встрепенулся.
Они выехали на берег Невы, и Мия в очередной раз поразилась, насколько же сильно отличаются две столицы и по архитектуре, и по тому, как устроено дорожное движение: чинность Москвы сменилась суетливостью светофоров Питера.
— Ты говорил, что Габриэль хотел… ну… стать человеком. И почти сразу после этого вся семья той девушки, ради которой он хотел это сделать, погибла.
— Это ужасное совпадение, — сказал Даня слишком уж быстро. — И как ты представляешь, кто мог это подстроить? Ангелы таким не занимаются! Ангелы не способны на такое.
Он говорил слишком пылко, и Мия поняла, что ни на какие отвлеченные рассуждения он не готов.
— Да, я понимаю. Прости. Просто пришло в голову, — она постаралась сразу же погасить его беспокойство.
А Даня выглядел именно беспокойным: не так, когда кто-то пытается что-то скрыть, а так, как происходит, когда кому-то подкидывают неожиданную и неприятную мысль.
Он ничего не ответил. Остаток пути до кладбища они провели в молчании.
Глава 7
Мия очень любила Санкт-Петербург. Впервые она побывала в Северной столице еще в средней школе. Тогда они должны были отправиться в путешествие на их стареньком автомобиле всей семьей: мать, отец, она и брат. Но брат в последний момент заболел. Родители решили, что Мия поедет с отцом: то ли нельзя было отменить отель, то ли не возвращали деньги за какие-то забронированные экскурсии.