Глава 5
Раньше, когда Мия думала про Москву прошлого, она представляла себе Красную площадь, всю заставленную торговыми лавками, бесчисленные храмы с золотыми куполами, колокольный звон, заполняющий каждую улочку. Красивый краснокирпичный Кремль.
А на самом деле Москва оказалась… деревней. Большой, но все-таки деревней. За стеной Земляного вала это стало еще заметнее: островки домов, расставленных без какого-либо плана, огороды, сараи.
Если внутри вала улицы были хоть как-то вымощены деревянными брусьями, то за ним никакого мощения не было. Сырая земля разъезжалась под ногами, и Мия то и дело хваталась за руку Дани, чтобы не упасть. Еще и слишком длинное платье постоянно путалось в ногах.
А еще было очень темно и очень тихо. Глаза уже приспособились, но все равно было сложно. В большом городе настоящей темноты не существует: нет-нет, да и загорится где-нибудь окошко, проедет машина с фарами, подсветят уличные фонари.
А тут не было ничего. Ни одного огонечка, никакого движения. Мие казалось, что их шаги по податливой земле оглушительны. Хотя никто, конечно же, их не слышал и не видел.
Они шли примерно вдоль вала, то отдаляясь, то приближаясь к нему. «В сторону Курского вокзала», — проговорила Мия про себя успокаивающе, пытаясь не потеряться в череде одинаковых деревень. Даня, как ей казалось, шел уверенно, или по крайней мере старался выглядеть как тот, кто точно знает дорогу.
Пока шли, они успели обсудить свой план.
Понять, что же именно хотел от них Брюс, они пока не могли. Одно точно — молодой Брюс находился где-то в Немецкой слободе, и у него был какой-то секрет. Что это именно такое: какая-то вещь или тайное место, Даня не знал.
Они договорились поэтому, что пока решат более понятные и простые проблемы: найдут жилье, завяжут знакомства. Мия снова начала переживать, на что Даня попробовал ее успокоить:
— Я приду в себя, и моих сил хватит на то, чтобы нас приняли за своих и не задавали лишних вопросов.
— А как же то, что ты не должен использовать свои силы слишком часто?
Они разговаривали об этом, проходя мимо небольшой часовенки. Даня поднял взгляд на темную маковку, которая блекло светилась от неверного сияния луны.
— Думаю, это последнее, о чем нам надо сейчас думать.
— Но как же твое…
— Что мое?
— Возвращение.
Даня ничего не ответил, а Мию обдало тем холодом, который был между ними в самом начале их общения.
В самом начале… Сколько прошло дней с той злосчастной встречи с Габриэлем в кафе? Недели полторы, кажется, если считать те дни, когда Даня был без сознания. Жалкие полторы недели. А внутри уже колет — будущее неизбежное расставание нависало грозовой тучей, и Мия никак не могла выкинуть из головы понимание безнадежности своих чувств.