Не успела Мия ничего сказать, как Даня пошел к следующей в ряду лавке и проделал все то же самое: открыл, забрался внутрь, достал несколько вещей, закрыл. Он старался действовать быстро, но Мия видела, с каким трудом ему это дается: он каждый раз собирался с силами, чтобы залезть в лавку, а когда покидал четвертую в ряду, то как будто еле выбрался из нее.

— Хватит, — сказал Даня наконец, посмотрев на груду разноцветной одежды в руках у Мии.

Он начал брать вещь за вещью, придирчиво оглядывая каждую.

— А когда мы берем что-то в руки, это тоже невидимое?

— Да, — Даня взял то, что напоминало широкие штаны, и повесил себе на плечо, — оно как бы входит в поле силы и исчезает. Это тебе…

— Ты — что-то вроде живой мантии-невидимки? — Мия одной рукой встряхнула то, что ей передал Даня. Длинное сероватое платье изо льна, которое ей определенно было длинновато.

— Можно и так сказать. — Даня продолжал перебирать одежду. — Вот так, да. Это мне… А это надень ты. Светлое вниз, цветное наверх. Надо что-то сделать с твоими волосами, но ладно, пока оставим так. Переодевайся.

Даня протянул руку к сумке на ее плече, безо всяких объяснений потянул на себя, а потом положил внутрь оставшиеся от его вояжа по лавкам вещи.

— Переодевайся? — Мия стушевалась. — Тут?

— Да. — Даня отвернулся и начал стягивать с себя футболку.

Мия сжала одежду в руках, огляделась и решила выбрать укрытием узкое пространство между лавками.

Даня передал ей два платья: нижнее, то самое изо льна, и, видимо, верхнее, которое, несмотря на то, что было даже отделано красивым шитьем, выглядело довольно поношенным и пахло затхлостью.

Мия стянула с себя джинсы, кофту, шарф и замерла. А белье? Что делать с бельем? Тогда ведь не носили такое. Это же будет заметно? Но без него неудобно…

Хорошо, она стоит ночью между двумя лавками в Москве XVII века, в одних трусах и бюстгальтере, и размышляет, что именно из этого ей можно оставить, а что снять. Где-то по улицам сейчас может ходить будущий император Петр I, а она тут, с ангелом под боком и в белье.

Мия полуистерично рассмеялась.

— Ты в порядке? — голос Дани послышался так близко, что Мия запаниковала. Она быстро стянула бюстгальтер, положила его в груду своей одежды, запихнув поглубже, а потом натянула колючее светлое платье на себя, ежась от непривычных ощущений. Следом надела красное. Одежда полностью закрывала ее ноги, краем лежа на земле.

Мия вышла обратно из зазора между лавками и едва удержалась от улыбки. Даня стоял перед ней, напряженно хмурясь, в широких темно-серых штанах, больше напоминавших шаровары, и в белой рубашке-косоворотке.