Даня покосился на нее.

— Лучше больше не думай.

Мия не удержалась от нервного смешка.

— Я постараюсь, — не стушевалась она и увидела уже привычную кривую усмешку Дани. Кривую — но все же искреннюю, судя по тому, как сверкнули его глаза.

Он уверенно повел автомобиль к основной дороге, а Мия протянула ему пирог.

— Поешь, — мягко, но уверенно сказала она, — судя по тому, сколько ты держал меня во сне, силы тебе нужны.

Легкую язвительность она скрывать даже не пыталась.

Уголки рта Дани поднялись немного выше. Он протянул руку и взял пирог, уже без каких-либо пререканий.

— Спасибо, — пробормотал он, жуя, но ее замечание про сон никак не прокомментировал.

— И что ты еще умеешь? — Они уже выехали обратно на платную дорогу. Мия достала воду и сделала несколько жадных глотков, только сейчас поняв, как же сильно хотела пить. Еще одну бутылку, предварительно открыв ее, она протянула Дане.

— Умею? — От воды он тоже не стал отказываться.

— Да. Ты можешь проходить сквозь огонь, успокаивать, усыплять, лечить, кажется… Двигать падающие деревья? Что еще?

— В общем-то, я умею все. Любой ангел умеет все, — Даня говорил небыстро, уже с привычными для Мии паузами, в которые обдумывал следующие слова. — Все зависит от степени силы. Я… Я не самый сильный ангел. Я смог остановить дерево и сдвинуть его в полете, но если бы на нас падал, не знаю, например многоэтажный дом, то я едва ли смог бы что-то сделать. Я хорошо умею влиять на сознание людей, потому что достаточно долго с ними прожил, но все равно устаю от этого.

— А кто самые сильные? Архангелы?

— Ты уже запомнила? — Даня почему-то удивился. — Да, наши мудрейшие архангелы. Они могут гораздо больше.

— И тот… Габриэль? Верно? Тот, к кому мы едем? Он тоже сильный?

— Верно, — эхом отозвался Даня, но продолжать разговор не стал.

— Расскажи про него, — попросила Мия сама, поняв, что откровенничать с ней не спешат. — Мне же надо понимать, что меня ждет и куда мы едем.

— Мы едем на Малоохтинское кладбище, — проговорил Даня неохотно.

— И какой колдун живет там?

— Там… там живет колдун Иван Скрябин, бывший купец. Но… — Даня тяжело вздохнул. — На самом деле это очень слабый колдун, его бы никогда не оставили в междумирье, если бы он случайно не сотворил своим неумелым колдовством Санкт-Петербургскую аномалию.

Мия не стала перебивать его вопросом, и Даня продолжил рассказ сам.

— Иван Скрябин был купцом, достаточно успешным и обеспеченным. Родился он в конце семидесятых годов XVIII века, умер в сороковые XIX века. Оккультизм был его страстью. У него были средства заниматься чернокнижием, вступать в разные странные сообщества — все это Скрябину было интересно. И какой-никакой колдовской талант у него, как оказалось, был. Под конец жизни он сильно болел, знал, что дни его на исходе, и решил попробовать… — Даня неопределенно повел рукой в воздухе, — поколдовать. Ему, как он потом рассказывал на суде, было нечего терять, вот он и не боялся. Он решил наложить чары на семейное захоронение Скрябиных. Чтобы душа его после смерти осталась в этом мире и могла выходить за пределы кладбища и приходить к родным.