— Ты не могла сломать ей жизнь, ты же… — Даня начал так горячо возражать, словно история касалась его лично.

Мия только улыбнулась и покачала головой.

— Ничего страшного. Это есть как есть, я просто рассказываю, чтобы объяснить, что произошло потом. Люди могут чувствовать разное. Моя мать меня не любила, и да, часто до ненависти. Это просто факт. У меня есть младший брат. Она родила его уже сознательно, и с ним ей всегда было легче. Я же всегда доставляла ей разные хлопоты. То болела, то плохо училась, то училась слишком хорошо. Она была недовольно примерно всем. Именно поэтому…

А вот сейчас говорить стало сложнее. Никому, ни дедушке, ни подругам, она не выдавала своего самого большого ужаса позднего детства.

— Когда я была подростком, кое-что случилось, — Мия наконец смогла продолжить. — У мамы был свой бизнес, несколько магазинов одежды. И у нее был деловой партнер, я помнила его с детства. Добрый друг семьи.

Мия начала мять руки.

— Мне было тринадцать. Я очень рано стала выглядеть взрослой, мама тогда начала говорить, что я выгляжу как… Ну, хожу, выгляжу… Как… Как проститутка.

Она помнила себя тогда. Тело, которое она не узнавала, одежда, в которой ее грудь теперь смотрелась странно. И взгляды… Она начала выглядеть старше своих лет, и на улице на нее обращали внимание.

— Так вот, однажды я была дома, и мама со своим партнером тоже, что-то обсуждали. И тут маму вызвали в школу из-за брата, он там опять подрался. Решили, что он ее подождет у нас в квартире. Мама ушла. Когда дошла до школы, то позвонила ему и сказала, что будет не раньше, чем через час, тот сказал… Дядя Миша, да, так его звали… — Мия с трудом заставила себя выговорить его имя. — Дядя Миша сказал, что ничего страшного, он подождет, позанимается документами…

Она набрала побольше воздуха в легкие.

— В общем, некоторое время он сидел в гостиной и правда перебирал документы. А потом… Потом зашел в комнату ко мне. Спросил, нет ли у меня ручки. Я, конечно, поделилась. А потом… Потом он не ушел.

Сердце начало стучать слишком сильно, отдавая в уши.

Она справится. Эта история была давно. Эта история не имеет над ней никакой власти.

Даня слушал внимательно, и складка между бровей становилась с каждой секундой все глубже.

— Дядя Миша остался в комнате. Я сидела за столом, он наклонился, посмотрел, что я там делаю. Поспрашивал про школу. А потом… Потом он сказал… — Пришлось перевести дыхание. — Сказал, что я красивая. Да. И… И он погладил меня по голове.

Рука Дани, лежавшая на его колене, сжалась в кулак.

— Я встала. Он не отходил. Странно улыбался, так, что я его не узнавала. Сказал, что я не должна бояться. Спросил, не хочу ли я чего-то в подарок. Может… Может, сережки, спросил он? С камушками. К волосам подойдут… Он… — Мия сглотнула. — Он потом приблизился. Он стоял у двери, я попробовала выйти из комнаты, но он не дал, загородил. Я заплакала. Он подошел, наклонился, опять по волосам погладил… Поцеловал в щеку. Еще раз сказал, чтобы я не боялась, что это все наш маленький секрет, ведь я не хочу, чтобы мама расстроилась?.. Я…