Он усмехнулся, опять очень сильно напомнив Даню.

— И вот буквально вчера я опять это почувствовал. Ту странную злую силу, которая следила за мной. Вечером. Потом все пропало. А потом… Потом прибежала ты.

Яков посмотрел на Мию.

— И ты мне поверил.

— Да, поверил. Потому что то, о чем ты говорила, подтверждало и мои ощущения. Правда, окончательно убедился, только когда увидел ту яркую штуку, шоколад этот… — Он машинально сунул руку в карман, — Но я не знал, что я могу…вот так. Господь, я же убил ее… — Яков с силой потер лицо.

— Она — не человек, — твердо ответил Даня. — И она бы постаралась убить кого-то из нас. Ты просто не рассчитал силу.

— Агнес и Анну она не убила… — тихо заметила Мия.

— Она просто не хотела возиться, — Даня покачал головой. — Она не может убить человека своими руками, только каким-нибудь заклинанием, например, удушением. А это время. А вот с тобой она… — его голос стал ниже. — С тобой она решила повозиться.

Мия покачала головой, показывая, что сейчас важнее обсудить другое.

— Но ведь это не та донна Луна, которая служит царевне Софье, — заметил Яков.

Мия поразилась, как сама это не поняла.

— Не она. — Даня кивнул. — А я идиот, который не понял сразу. Я же чувствовал что-то странное вчера в комнате той, другой донны Луны. Колдунья была там. Более того, она оставила записи себе самой в прошлом.

— Поэтому знала о том, что случится с Меншиковым? И с походом?.. Ну конечно… — Мия начала сопоставлять в голове все факты.

— Да. Она отправилась в прошлое за Брюсом. Он смог от нее каким-то образом оторваться, а она осталась тут. Она искала медальон точно также, как и мы. Видимо, затаилась. Возможно, даже не знала, что мы тоже тут. И вот мы вчера появились в ее доме… Наверное, она нас заметила.

Даня поморщился.

— Теперь мы, правда, так и не узнаем, что ей было нужно, что вообще происходит и где она пряталась все это время. Как бы то ни было, нам нужно понять, что за секрет у Якова… Яков?..

Даня с Мией одновременно повернули головы к Брюсу.

А тот сидел на скамейке. Подбородок его опустился на грудь. Раздавался тихий свист. Яков Брюс уснул.

— А я говорил, что надо поесть, — досадливо цыкнул Даня. — Справиться с самой донной Луной! Любой бы отключился.

Он встал, пошел в свою комнату, вернулся с одеялом и подушкой. Уложил подушку на скамейку. Надавил на плечо Якова, заставляя лечь, укрыл одеялом. Брюс не просыпался. Во сне он выглядел куда младше.

Даня вздохнул, покачал головой, лицо его смягчилось. Он, наоборот, сейчас выглядел старше. Через мальчишеские черты словно проступила сила бесконечной жизни.