— Вот упрямец, — процедил он, когда Яков, стоило им выйти из слободы, перешел на тихую рысь. — Почему он такой упрямец?

Возможно, подумала Мия, колдунов и ангелов определяют друг к другу по характеру?.. Подумала, но конечно же вслух ничего не сказала, а дальше резвый ход коня напрочь вытряс любые мысли из головы.

Дорога до Преображенского заняла куда больше времени, чем они потратили, когда летели туда, но какой еще был выход? Два человека на спине Дани наверняка бы не поместились, да он и не предлагал такой вариант. Смотреть по сторонам было не слишком интересно, а вот держал ее Даня крепко, и через некоторое время Мия погрузилась в полусонное состояние. И она вздрогнула, когда лошадь резко остановилась и едва не стала на дыбы.

— Что такое? — Мия подняла голову, посмотрела на Даню, проследила за его взглядом, перевела глаза…

Туда, вперед, на Преображенское, над которым поднимался черный дым.

— Так не должно быть! — крикнул Брюс, пришпорил лошадь и понесся вперед.

Лицо Дани окаменело. Он опустил взгляд на Мию.

— Давай за ним! — сказала она, подумав, может ли он колебаться из-за нее.

Наверняка мог.

И не зря.

В Преображенском что-то случилось. Сгоревшие дома. Женский вой. Детский плач. Суета — люди таскали ведра, пытаясь потушить последние очаги пожара.

Они добрались туда почти одновременно с Брюсом. Даня махнул рукой, и огонь, который никак не удавалось сбить с одной из крыш, наконец-то унялся. Никто, кроме Мии и Якова, конечно же не заметили его жеста — было не до того.

— Что случилось? — Брюс остановил одну из женщин в запачканном сажей платье.

— Там! — она махнула рукой в сторону царского терема и побежала дальше.

И тут Мия увидела тела.

Подсознание поняло быстрее, чем разум.

Да, на улице лежали мертвые люди, а Мия никогда не видела насильственно убитых людей, лишь своих родственников, которые ушли в старости и мирно.

Она зажмурилась, отвернулась. Даня остановил лошадь, дернул поводья, словно хотел развернуться назад.

— Не надо, — она замотала головой, все так же не открывая глаза.

— Ты не должна это видеть, — раздался хриплый голос над ней.

Мия втянула воздух и постаралась успокоиться. Едва заметно отодвинулась от Дани, обернулась через плечо.

— Не см… — начал было Даня снова, но Мия сжала его руку.

— Все нормально, — шепнула она.

Конечно, ничего не было нормально. Конь шарахался от тел, нервно фырчал, крики то становились громче, то тише, нос забился пеплом, на языке оседала гарь.

А Мия заставила себя открыть глаза и посмотреть.

Тела были мужскими. От этого было совсем немного легче — не дети.