— Но если бы Чистилище уничтожили… — начал Даня, но Люцифер покачал головой.

— Я думаю, они не хотели, чтобы стена разрушилась. Они полагали, что смогут держать ее под контролем с помощью верных им колдунов. Все вернулось бы к тому порядку, который был до пришествия Иисуса. Колдуны, по крайней мере те, что присоединился к мятежникам, получили бы полную власть над людьми, а Рафаэль и остальные держали бы колдунов при себе, повязанные общим предательством. Мне все же хочется думать, что они не хотели разрушить стену окончательно, лишь иметь над ней власть… Амулеты колдунов — они?..

— Стали частью стены, — ответила Анастасия.

— А колдунов, которым они принадлежали, больше нет. Донна Луна была в заговоре. Брюс — пытался ее остановиться, — добавил Даня, внимательно посмотрел на Люцифера, и тот кивнул.

— Спасибо за рассказ. — Видимо, пообщались они без слов. — Удивительная история. И благодарю, что ты рискнул и доверился мне во время дуэли. Я был уверен, что все обвинения Габриэля — правда.

— А я просто понял, что мой меч отравлен каким-то ядом, определенно от колдуна, — ответил Даня. — Это мог сделать только кто-то из своих. Меня в любом случае хотели убрать, или же когда я бы вызвал кого-то на дуэль, ведь тогда меня бы смогли обвинить в убийстве, или же тогда, когда я… — он осекся и посмотрел на Мию.

— Если это сделал Рафаэль, то мы узнаем. Михаэль убит. Он, и еще несколько ангелов и архангелов. Но все же тех, кто за существующий порядок, оказалось больше.

— И что же будет дальше? — спросил Габриэль.

— Ничего особенного, — Люцифер пожал плечами. — Архангелы остались. Назначим еще кого-то. Передел силы — не такая и редкость, разве ты уже забыл?

Габриэль ответил не сразу.

— Не забыл. Но я больше не часть этого мира.

— Верно. И очень жаль. Возможно, если бы ты остался, то этого не случилось бы.

И вдруг Габриэль вскочил и ринулся на Люцифера.

— Ты! Это ты все сделал! — заорал он, замахиваясь кулаком.

Даня бросился наперерез, останавливая Габриэля за секунду до того, как он ударил бы Люцифера.

— Угомонись! — рыкнул он, а Люцифер словно и бровью не повел.

— Не только я. Но да, предложил это я. Ты слишком увлекся… — он посмотрел на Анастасию, но тут же отвел взгляд, словно ему было неприятно смотреть. Габриэль дернулся, но Даня держал его крепко. — Увлекся смертной. Ты хотел отказаться от своего долга…

— У меня есть на это право!

— Не тогда, когда все так зыбко! — Люцифер повысил голос. — Ты всегда был ветреным и наглым, но ты был верен идее мира! Но это не должно было быть… — он снова посмотрел на Анастасию. — … так. Никто не собирался убивать смертную и ее семью.