В конце мая на почтовом подносе лежал конверт. Тяжелый, огромный конверт с алой гербовой печатью. Личная печать императора!

Дворник Степан внес поднос с благоговением, не доверив столь важное послание горничной. Предчувствуя неприятности, Саша вскрыла конверт специальным ножом и уставилась на четко выведенные строчки.

Директрису благотворительной школы мадемуазель Пешкову приглашали на аудиенцию к его величеству послезавтра, в три часа пополудни. За нею будет прислан экипаж.

Сердце глухо стукнуло, горло сжалось. Аудиенция с императором? По меркам этого мира Саша — песчинка, угодившая “в случай” волей герцогини Ольденбургской. Зачем она понадобилась императору? Насколько она помнила, Николай I бастардов не оставлял, во всяком случае официально признанных или широко известных. “Шалости” великих князей, быть может? Но разве это достойно внимания монарха? Впрочем… стоит вспомнить младенца по имени Александра с фамилией “Июнева”, подкинутого на порог дома барона Штиглица. Бездетного барона, основателя знаменитого художественного училища, получившего в придачу к приемной дочери изрядный государственный займ. По слухам Шурочка Июнева была плодом страсти одного из великих князей, и пристроили в добрые руки ее явно не без участия императора. Так что… Готовь самое нарядное платье, Саша, и вперед! Узнавать государственные тайны!

Лучшее платье из серого бархата, обшитое серым же атласным сутажем, проветрили, отпарили, подшили свежий воротничок из запасов Шурочки, дополнили кружевным платочком и серебряными часами.

Часики Саша купила себе сама, чтобы следить за временем, и заодно выяснила, что цепочка для часов являет собой некий незримый сигнал, означающий деловую женщину или даму, задействованную на придворной службе.

— Александра Николаевна, — Авдотья Павловна, пришедшая помочь с прической и одеванием, осторожно посмотрела на директрису через зеркало, — может, вам все же наколку надеть?

Девушка хмыкнула, разглядывая себя в зеркале — строгое платье, прическа, еще не вошедшая в моду — мягкий подъем надо лбом и объемный пучок не на затылке, а на макушке.

Именно такой облик классной дамы Александра транслировала своим сотрудницам, давая понять, что дамы их школы должны отличаться от дам Смольного и Павловского институтов.

Этот момент все легко уловили и после пары неудачных попыток — освоили. Ее светлость во время короткого инспекционного визита восхитилась и прической, и обликом дам, и всячески его одобрила.

Деликатную просьбу Курочкиной Саша поняла — наколка на волосах даст всем понять, что мадемуазель Пешкова считает себя старой девой и на мужское внимание не рассчитывает, а значит, может занимать место директрисы, ведь своих детей у нее не будет. Вот только Александра не хотела ничего подобного изображать.