Герцогиня удовлетворенно кивнула, и обсуждение перешло на жалованье.
Глава 7
Вот тут Александра откровенно “плавала” — цены она знала плохо, но Шурочка в Пскове получала пятьдесят рублей в месяц, снимала комнатку за двадцать пять рублей и жила одна, во всем себе отказывая, поскольку нужно было накопить к зиме на дрова, теплую одежду и письменные принадлежности. А еще учитель обязан был выглядеть прилично и что-то есть.
Герцогиня же, с одной стороны, предлагала квартиру и питание, с другой — круглосуточную ответственность, да еще ответственность перед членом императорской семьи.
Но начали с жалования классных дам. Обсудили форму, проживание, и… все же шестьдесят рублей Александра отбила. Да, немного, но с проживанием и питанием женщины смогут что-то отложить себе на старость, чтобы не идти потом в императорские богадельни.
Преподавателям, приходящим только на лекции, ее светлость собиралась положить почасовую оплату, но тут Саша снова уперлась:
— Ваша светлость, нам не нужна простая начитка лекций. Мы набираем довольно маленьких, слабых детей, да еще… — тут попаданка проглотила слова “социально незащищенных” и сумела подобрать аналог, — да еще сирот, зачастую лишенных поддержки семьи. Нам нужны люди заинтересованные, а не те, кто мечется, словно заяц по городу, пытаясь заработать на уроках деньги. Тем более девочкам полезно будет видеть людей степенных, спокойных, не нервных и не крикливых. Предлагаю просто положить двадцать пять рублей в месяц, а расписание я буду составлять так, чтобы, скажем, один приходящий преподаватель проводил у нас в школе два или три дня в неделю целиком и тем отрабатывал свое жалованье.
Терезия Борисовна подумала и согласилась.
Прачки, судомойки, повара, сторож, истопник… Ох, сколько, оказывается, народу нужно было для привычного функционирования школы в условиях отсутствия ватерклозетов, водопровода и центрального отопления!
Дамы работали несколько часов, прежде чем в дверь деликатно постучали, и на пороге встал моложавый, стройный офицер в незнакомом Александре мундире:
— Душа моя, — обратился он к герцогине по-немецки, — вы, кажется, за работой забыли о пище земной!
Шурочка подтолкнула Сашу вскочить и присесть в реверансе.
— Петр Георгиевич, прошу простить, — герцогиня тоже встала, — вы не будете возражать, если за обедом к нам присоединится мадемуазель Пешкова? Я намереваюсь сделать эту даму директрисой благотворительного института для девочек, и Александра Николаевна положительно изумляет меня своей практичностью и вниманием к деталям!
— Рад знакомству, мадемуазель, — герцог Ольденбургский коротко склонил голову, — буду рад, если вы поделитесь своими наблюдениями за системой образования.