Терезия только вздохнула.
Она видела, как много усилий приходится тратить ее мужу для поддержки его проекта с училищем правоведения. И пусть император поддержал этот проект и даже позволил генералу официально стать попечителем училища и еще нескольких благотворительных учреждений, но чиновники готовы были “погреть руки” на любой малости!
— Кстати, прапорщик Медведев доложил, что нашел мадемуазель в Казанском соборе, — сказал герцог внезапно. — Кажется, наш верный страж изумлен поведением барышни больше, чем мы!
Герцогиня, как всякая женщина, понимающе усмехнулась.
Она очень любила свадьбы! Красивые свадьбы для тех, кто, может быть, и не собирался вступать в союз. Иногда ведь достаточно слегка подтолкнуть людей друг к другу! Интересно-интересно, что получится, если барышня Пешкова и прапорщик Медведев начнут встречаться чаще? По делам службы, разумеется!
Вот прямо завтра и проверим!
Глава 9
Прапорщик Медведев ждал Александру внизу.
Спокойно смотрел, как служанка подает ей шубу и шаль, вывел на улицу — под сырые хлопья снега, усадил в карету и, когда экипаж уже покатил по набережной, спросил:
— Мадемуазель, у вас много вещей для переезда? Понадобится отдельная телега?
— Один большой сундук, но довольно тяжелый, — ответила Саша, вспоминая скудную обстановку комнаты. — Плюс саквояж и пара стопок книг.
— Значит, хватит пролетки, — кивнул мужчина. — Ее светлость просила меня помочь вам с переездом и закупкой необходимых мелочей. Завтра около десяти утра я прибуду за вами.
Александра медленно кивнула. Не хотелось спорить и возражать. “Прибуду” — и все. Ладно, ей еще нужно написать должностную инструкцию для самой себя и слабо надеяться, что ее подпишут. Купить кровать и плотные шторы. Постельное белье и покрывало. Возможно, пару подушек и коврик. Интересно, хватит ли на это денег, выделенных “на переезд”?
Гвардеец вновь проводил ее до лестницы, щелкнул каблуками и откланялся, а Саша медленно пошла наверх, “предвкушая” вечер за упаковкой одежды, мелочей и книг.
На удивление все прошло быстро и ровно, потому что девушка догадалась позвать дочь дворника, чтобы помочь. Та точно знала, какие вещички принадлежат Александре, а что должно остаться в комнате. Помогла приготовить на утро платье и обувь, связать грубой бечевкой книги, обернутые сахарной бумагой, и принесла самовар, за что Саша угостила крепкую румяную девчонку горстью фиников из гостинца герцогини. Счастливо пискнув — надо же, сколько сладкого перепало, — Марфа унеслась вниз, топая грубыми кожаными чеботами, а Саша села пить чай и писать.