Глава 35
Закутанную в темный плащ Александру прапорщик усадил в карету без гербов и знаков отличия. Сам сел рядом и негромко заговорил:
— Не стоит волноваться, Александр Христофорович приглашает вас для разговора в свой семейный дом. Вашей репутации ничего не угрожает.
Саша выдохнула, делая вид, что именно урон репутации так ее пугал.
До попадания в тело Шурочки она преподавала русский и литературу, но историю им давали довольно подробно, да еще разбирали такие знаковые произведения как “Евгений Онегин”, “Война и Мир”, “Анна Каренина” — со многими историческими подробностями.
Про шефа Третьего отделения (а вовсе не Особого отдела) Бенкендорфа она слышала немало. Сатрап, жандарм, верный пес императора… Называли его по-разному, часто упоминали как главного участника судов над декабристами и вообще “душителя свобод”. Каким же этот человек окажется на самом деле? Точнее, в этом мире?
Медведев больше ничего не прибавил, Александра погрузилась в свои мысли, так что остановка кареты стала неожиданностью.
Дверь распахнулась — на подсвеченной магическими лампами брусчатке стоял немолодой крепкий лакей в темной ливрее:
— Господин Медведев, рады вас видеть, госпожа графиня ждет…
Медведев выпрыгнул из кареты, подал Александре руку. Девушка вышла и быстро осмотрелась. Довольно скромный особняк серого цвета. Три этажа — один цокольный, два обычных. Треугольная крыша, богатый декор наличников третьего этажа подсказывал, что именно там располагаются самые роскошные комнаты.
Знания Шурочки не подвели — прапорщик проводил Александру к тяжелой парадной двери, украшенной металлическими накладками по светлому дереву, мельком кивнул швейцару — явно военному и сильному магу, прошел в небольшую прихожую возле лестницы и, отдав лакею плащи, помог девушке подняться на третий этаж.
Дверь с табличкой “граф Бенкендорф” открылась от легкого стука. Еще один отставной военный коротко поклонился и сказал:
— Ее сиятельство ждет, прошу!
Робеющую Александру и каменно-молчаливого Медведева проводили в гостиную, мягко освещенную магическими светильниками в зеленых и белых абажурах. Немолодая дама в уютном чепце и домашнем платье сидела за рукодельным столиком и набирала на иглу бисер. Саша восхитилась ее тонким профилем, аккуратными движениями и очень моложавым видом.
“Пожилой” образ создавали многочисленные оборки широкой юбки и чепца, а также широкие рукава темно-фиолетовой домашней кофточки. Красивая шаль, небрежно уроненная на спинку кресла, давала понять, что хозяйка этой гостиной готова в любой момент придать себе более официальный вид.