Результатами высочайшего визита герцогиня Ольденбургская осталась недовольна, хотя императрица щедро одарила школу и даже лично Александру, вручив ей изящный письменный прибор из черненого серебра, отделанный эмалью, в русском стиле. Терезия Борисовна не желала превращать свою школу в императорский благотворительный институт. Ей хотелось оставить заведение частным, пусть и включенным в перечень школ, дающих диплом государственного образца.
Подарку Саша обрадовалась, но требование, внесенное в устав школы — обязательное ношение корсета для учениц, — вызвало у нее раздражение. Вступив в переписку с ее светлостью, Александра смогла отбить только самых маленьких “по медицинским показаниям” и лично попросила классных дам и горничных не усердствовать с утягиванием. Девочки должны расти и развиваться, а не страдать от деформации органов.
Однако дочери аристократов привычному им корсету даже обрадовались. Во время вечернего обхода молодая директриса подслушала разговор в умывальной комнате — маленькие барышни радовались тому, что все же будут похожи на своих сиятельных отцов и… матерей! Вот это для Саши стало сюрпризом.
Послушав болтовню детей еще немного, Александра поняла, что имеет дело с дочерью вдовы, родившей от молодого любовника — внебрачный ребенок оказался не нужен обоим семьям. И дочерью молодой девушки, обесчещенной более знатным аристократом. Высокопоставленный отец “прикрыл грех”, выдав короткую усладу замуж за мелкого чиновника, а ребенка пристроил в школу, внеся некоторую сумму.
Спрятав вздох, Саша пообещала себе провести с барышнями беседу — о сохранении семейных тайн и важности молчания. На всякий случай.
Потом она увидела в коридоре Медведева — и снова из головы вылетели все планы. Изумительный мужчина! Жаль, что Шурочка ему не ровня. Дети могли получиться и красивыми, и сильными, и умными…
— Александра Николаевна, — прапорщик заметил ее и остановился, едва слышно щелкнув каблуками.
— Ефим Александрович, что вы тут делаете так поздно?
— Ищу вас, — мужчина отчего-то выглядел мрачно, — мне поручили привести вас к начальнику Особого отдела, генералу Бенкендорфу!
Саша сглотнула — про Бенкендорфа она слышала мало хорошего, но…
— Дайте мне десять минут, чтобы переодеться, — попросила она, сворачивая в коридор к своим апартаментам.
— Жду вас внизу, — отозвался Медведев, растворяясь в тенях пустой лестницы.
Девушка сжала руки, но нервничать себе не позволила — решительным шагом направилась в свою комнату за самым строгим и сдержанным платьем, способным стать ее доспехом в непростых переговорах с тем, кто может стереть ее одним пальцем.