Вот, кстати, магия у Колобковой была — теплый пушистый золотой клубочек в средоточии. Непонятно, что женщина умеет, но даже магия у нее выглядела уютной и пушистой.
Глава 17
После того, как Мария Ивановна вышла, в кабинет шмыгнула горничная с подносом. Чайник, чашки, сухарики, варенье — два собеседования так Сашу утомили, что она с радостью налила себе чашку чаю, велела Фекле принести еще несколько чашек и пригласить кухарку.
Эта женщина вошла в кабинет тихо, что было странно при ее объемах. Юбки, платки, кофты — целая куча разномастной одежды, накрученной вокруг тела, превращала ее почти в стог сена.
Села она тоже аккуратно и бесшумно. Вздохнула и призналась:
— Нету у меня рекомендаций. Жила у чиновника Пал Палыча Кржижановского. Долго жила, с девчонок. Он постарел, болеть начал, все собирался мне бумагу написать, да все забывал. А когда помер, квартира-то казенная, сын приехал, узнал, что я вольная, а не крепостная, вещички в бричку погрузил и уехал. А я осталась. Не нужна никому без бумаг.
Саша сделала себе пометку узнать, существует ли на самом деле такой чиновник, где и как он жил, кому отошло наследство.
— Коли у чиновника в кухарках служили, значит, и распорядок блюд знаете? — принялась спрашивать Александра.
— А то ж! — оживилась собеседница. — И постные, и праздничные блюда все знаю и умею. И выпечку разную, и пирожное. Меня супруга-то Пал Палыча, пока жива была, учила всему. Даже всякие польские блюда, суп из рубца, бигос ихний с кислой капустой, клецки разные.
— Это хорошо, — сказала Александра, — а почему на вас столько всего надето?
Тут кухарка смутилась, сняла с головы часть платков, открывая обычное, не круглое даже лицо:
— Дак сундук-то мой мне не уволочь было! Надела все, что нашлось, теплее так, да сняла койку в подвале. А там… шуткуют лихие люди. Что на себе, еще не тронут, а коли рядом положишь, так сразу приберут!
Саша кивнула, вздохнула и повторила мантру про проверку и герцогиню.
Кухарка тоже вздохнула — руки у нее, кстати, были сухие и очень аккуратные — и ушла.
Оставшихся четверых кандидаток на должности горничных Александра принимала быстрее — спрашивала, не замужем ли, где живет в Питере, кто подсказал пойти в найм, записывала данные для Особого отдела и отпускала. И все равно, когда ушла последняя, за окном стояла почти ночь.
Вызвав колокольчиком Матрену, Саша приказала ей убрать чай и ложиться спать, а утром подать ей чай и кулебяку из свертка.
— Сами что ели?
— Каши наварили, матушка, — побледнев, ответила горничная, — копеечки со вчера остались, вот и прикупили крупы фунта два.