Все время разговора она наблюдала за женщиной, ловя нюансы ее речи, движений и внешности. Пока все укладывалось в ту картину, которую она себе представляла, но как бывший завуч, Александра Николаевна лучше многих знала, как легко обмануться и принять желаемое за действительное.

Женщина выложила несколько листов бумаги на стол. Саша взяла и погрузилась в чтение. Первое, конечно, от пастора той самой церкви, где служил отец Генриетты Карловны. Он лично знал ее отца, ее семью, так что написал сдержанно, но тепло. Второе — от госпожи Курочкиной. Оказывается, дамы были соседками по “секретарскому дому” — доходному недорогому жилищу, в котором ведомство снимало квартиры служащим.

Третье письмо, как ни удивительно, было от начальника ее супруга. Он характеризовал госпожу Малиновскую как верную и любящую жену, отличную хозяйку и отмечал, что господин Малиновский ни разу не явился на службу в мятом или грязном мундире и нечищенной шляпе.

— Так на какую должность вы претендуете? — уточнила Александра, изучив бумаги.

— Я получила домашнее образование. Могу служить классной дамой, обучать детей рукоделию или заниматься шитьем.

Саша скептически вздохнула.

Женщина выглядела лет на пятьдесят, то есть ей, скорее всего, около сорока. Шить, напрягая глаза при свечах? Через год-два зрение окончательно сядет, а оперировать катаракту тут не умеют. Есть ли какие-то магические варианты лечения, ни Саша, ни Шурочка не знали.

— Понимаете, Генриетта Карловна, — вздохнула Александра, — в классные дамы мы набираем женщин православного вероисповедания, ведь дамы должны будут следить за молитвами подопечных и водить их в церковь. Для обучения рукоделию отдельный преподаватель не предполагается. А брать вас в швеи… Простите, но я не видела ваших работ, и боюсь, ваше зрение не позволит вам служить долго.

Женщина не собиралась сдаваться:

— Муж был экономным человеком, — сказала она с легкой заминкой, что следовало перевести как “скупердяй”, — поэтому все, что на мне, я шила сама и привыкла выполнять мелкую работу ежедневно.

Саша по-другому посмотрела на одежду Генриетты Карловны. Действительно, вещи сшиты аккуратно, по фигуре, покрашены ровно, пусть и видно, что юбки красили поверх другого цвета.

— Что ж, Генриетта Карловна, не буду вас обнадеживать, я передам ваши бумаги в Особый отдел на проверку, а после подам списки служащих герцогине. Если она одобрит, пришлю вам весточку. Оставьте адрес.

Записав адрес и прибрав бумаги, Александра откинулась в кресле и потерла висок. Обед с Медведевым оказался авансом к серьезной работе. Кстати, магических сил в этой женщине она не обнаружила, но, может, это к лучшему. Маги, как она уже выяснила, умеют быть весьма непредсказуемыми.