Императрицу интересовало все — и мрачноватая гостиная-приемная для встреч с родными, и огромный бальный зал, ставший спортзалом, и классные комнаты с пособиями, изготовленными Александрой и самими учителями, и дортуар с рядами безупречно заправленных кроватей.

После обхода школы Александра Феодоровна осталась на маленькое представление, организованное силами преподавателей и учениц. Девочки читали стихи, пели под аккомпанемент преподавательницы музыки, а “на сладкое” показали танцевально-спортивный этюд с украшенной цветами пирамидой из пансионерок в конце.

Ее величество в восторге захлопала в ладоши, очень весело похвалила маленьких певиц и балерин, велела сопровождающей ее даме раздать детям конфеты, а после согласилась выпить чаю в компании директрисы, герцогини Ольденбургской и некоторых классных дам. Мужчинам накрыли соседний стол более существенными закусками.

После того, как Акилина в восторге сожгла бумажные цветы на обруче, с которым ее поднимали на руках старшие пансионерки, Саша впала в меланхолию и потому за стол с ее величеством села бестрепетно, хотя и немного устало.

— Великолепный прием, мадемуазель Пешкова, — сказала Александра Феодоровна, когда Терезия Борисовна на правах хозяйки налила ей чашку чаю. — Я вижу, что дети в вашей школе… живые. Не замучены муштрой, не боятся преподавателей и очень мило восхищаются!

— Благодарю, ваше величество, — Александра почтительно склонила голову, — наши девочки отличаются от “смолянок” или “павлушек”, но и цель у нашей школы другая. Мы выращиваем не будущих фрейлин или жен министров, а верных подруг офицеров, надежных матерей или умелых магичек, необходимых нашему государству.

— Это… обширный план, — Александра Феодоровна посмотрела на девочек, усаженных за нижние столы пить чай “с ее величеством”.

Пансионерки так увлеклись рассматриванием императрицы, что позабыли про булки с изюмом, поданные к чаю. Однако сидели спокойно, локти на столы не складывали, да и классные дамы никого не одергивали, понимая, что лишняя суета только привлечет негативное внимание.

— Впрочем, — в глазах супруги Николая Павловича проскользнуло что-то этакое, очень женское, когда она заметила нескольких девочек с породистыми лицами и тонкими талиями, которые мог дать только корсет, носимый с младенчества, — я верю, что у вас все получится, мадемуазель!

Александра склонила голову.

После чаепития ее величество пожелала прогуляться по саду, беседуя с преподавателями о программе обучения детей. С интересом выслушала каждого — пусть и кратко, а потом… В школу прибыли подарки от августейшей семьи — набор музыкальных инструментов высокого качества, хотя и заметно бывших в употреблении, четыре пожилых лошади с императорской конюшни “для обучения пансионерок верховой езде”, двуколка — в пользование школы, и конюх для присмотра за всем этим хозяйством. Конюх принадлежал штату Зимнего дворца, но должен был вот-вот выйти на пенсию. В сопровождающей дары записке ее величество написала, что пенсион конюх будет получать из дворцовой канцелярии, а жить будет при школе, пока в силах.