— Господин прапорщик! — дама подняла голову от рукоделия и благожелательно улыбнулась. — Александр Христофорович ждет вас в кабинете. Ступайте скорее к нему! Только представьте мне вашу очаровательную спутницу!
— Елизавета Андреевна, позвольте вам представить мадемуазель Пешкову Александру Николаевну! Директрису благотворительной школы благородных девиц герцогини Ольденбургской.
— Наслышана о сем проекте, — Елизавета Андреевна смотрела на Сашу строго и проницательно. — Присаживайтесь, моя дорогая, не озябли? Ветер с реки холоден. Я велю подать чаю!
Саша села, позволяя хозяйке дома, супруге графа Бенкендорфа, устроить легкую суету вокруг довольно поздней гостьи.
Медведев ушел, зато явилась служанка с чайным подносом, и, отложив свою работу, Елизавета Андреевна налила Александре чай и как-то незаметно втянула ее в разговор. Начали, конечно, с “приличного” — с рукоделия.
Гостья восхитилась работой хозяйки, та с приличной скромностью отмахнулась — какие, мол, пустяки, в мои годы одна радость — детей и мужа порадовать скромными рукодельными подарками. Вот столешницу для дочери бисером вышиваю, как вам, мадемуазель, сочетание роз и лилий?
— Прелестно, ваше сиятельство! Я очень жалею, что Господь не дал мне достаточно терпения и ловких рук, чтобы творить такую красоту.
— А каким видом рукоделия вы увлекаетесь, Александра Николаевна?
— Самым практичным, ваше сиятельство, вывязываю крючком тонкие кружева, да вот манжеты и воротничок моей собственной работы, из хорошего лионского шелка!
— Но это же прелестно, мадемуазель! Жаль, мои дочери уже выросли и сами стали матерями семейств, я бы непременно советовала им обучиться такому тонкому и полезному делу!
Впрочем, от взаимных комплиментов графиня Бенкендорф быстро перешла к аккуратному допросу — поинтересовалась прежней жизнью Шурочки, посочувствовала сироте и тут же переключилась на школу. Да еще подбросила вопрос с подковыркой:
— Неужели, мадемуазель, вы никогда не мечтали выйти замуж?
— Конечно, мечтала, ваше сиятельство, — честно отвечала Саша, вспоминая жизнь Шурочки, — но семейные обстоятельства не позволили папеньке скопить для меня приданое, а собственное благоразумие научило не питать напрасных надежд.
— И все же… Вы барышня отличного происхождения и воспитания, да еще с таким развитым магическим даром… Наверняка мечтаете о семье, детях…
— О, ваша светлость, — чуть печально улыбнулась Александра, показывая, что на самом деле графиня угадала — Шурочка действительно мечтала о семье и детях, но… — В школе, которую по своей милости доверила мне великая княгиня, довольно детей, чтобы одолеть заботами самую любящую и настойчивую мать.