— Дело в том, мадемуазель Пешкова, что мы связались с мадам Грийош — директрисой частного пансиона в Пскове, в котором вы преподавали. Она уверяет, что магом вы были посредственным, особенными талантами в обучении девиц не отличались и часто переживали о том, что ваш папенька просит денег на свои слабости, забывая, что вам нужно на что-то жить…

Бенкендорф уставился на Сашу с участием доброго дедушки, но вот сталь в глазах поблескивала совершенно ясно.

— Почему вас это удивляет? — рука Александры, держащая чашку, не дрогнула. — Папенька действительно меня огорчал, и я делилась своими переживаниями с коллегами, потому что не умела справляться с ними иначе. Приезд в Санкт-Петербург и встреча с ее светлостью герцогиней Ольденбургской многое изменило в моей жизни. Появились новые возможности. Мадам Грийош… несколько консервативна и строга.

Тут в голове Александры всплыли воспоминания Шурочки — обрывистые, но абсолютно ясные.

— Все, что не укладывалось в текст книги “Советы по воспитанию благородных девиц любого возраста”, она считала вредным и опасным. Даже длительные прогулки или гимнастику. А между тем господин Миллер давно доказал пользу физических упражнений абсолютно для любого человека!

Кажется, горячность прежней Шурочки убедила генерала и его жену в том, что Александра говорит искренне.

— Ваши подруги тоже крайне удивлены тем, что вы перестали им писать с тех пор, как уехали в столицу, — слегка хмыкнул Александр Христофорович, и Саша отчаянно покраснела.

Она помнила записную книжку с дарственной надписью: “Шурочке Пешковой от Амалии Линберг, подруги навсегда”. Знала, что в сундуке лежит целая пачка писем, перевязанных ленточками, но быстрое знакомство с герцогиней, хлопоты по благоустройству школы, а после ежедневные дела, требующие личного внимания и присутствия, не оставляли времени для пустых игр в дружбу.

— Когда меня уволили из пансиона мадам Грийош, мне было стыдно писать подругам о моей неудаче, — призналась Саша голосом хорошей девочки. — На момент знакомства с ее светлостью у меня в кошельке оставался рубль, и его нужно было растянуть до первого жалованья… А потом навалилось столько забот, что я едва не забыла отметить сорок дней по смерти папеньки. Мне очень стыдно, ваше сиятельство, что я позабыла про доброту Амалии Линберг и других “павлушек”. Надеюсь, после отъезда пансионерок на дачу я сумею выкроить несколько часов и написать им о счастливых переменах в моей судьбе!

Генерал снова хмыкнул:

— А что ваши воспитанницы будут изучать на даче?

— О, планы весьма обширны, ваше сиятельство! Наш фельдшер, Иван Иванович Семиухов, планирует привлекать девочек к сбору лекарственных трав для школьной аптеки. Он уже нашел себе помощницу — дочь одной из классных дам, и планирует возложить на нее заботу о лекарственных припасах.