Его поселили, выдали положенное преподавателю постельное, кусок мыла, полотенца, кувшин горячей воды, вечерний чай и перекус. Объяснили правила — преподаватели-мужчины на детскую половину после семи вечера не заходят, питаются за отдельным столом, выглядят всегда безупречно и строго и покидают учебное заведение только с разрешения директрисы — лучше всего письменного!

Прапорщик не возражал — прихватил несколько часов сна на привычной армейской койке, утром побрился, натянул вычищенный мундир и явился в столовую, чтобы в трех стайках девочек выделить ту, которую ему надлежало охранять. Сразу заняться поиском ребенка не получилось — его отвлекли коллеги.

Пока знакомились, прапорщик не замечал обстановку столовой, а вот как все расселись по местам, взяли тарелки и приготовились есть овсянку, в длинное помещение группами вошли девочки в одинаковых серых платьях, но с разными воротничками.

Младшие нетерпеливо подпрыгивали на месте, крепко держась за руки. Средние держались легко и старались идти ровно. Старшие за руки не держались вовсе и активно “стреляли” глазами вокруг, сразу выловив за столом нового человека, да еще мужчину. Медведев едва удержал желание нырнуть под стол, как за бруствер! Вот уж не думал он, что барышни лет двенадцати могут быть настолько… пламенными! Да он едва не задымился от их взглядов!

— Привыкайте, батенька, — добродушно усмехнулся пожилой профессор Синичкин, преподающий младшим девочкам основы стихосложения и зарубежную литературу. — Наши барышни не оставят вас в покое — холостяк, красавец, да еще офицер! Мечта их маменек и старших сестриц. Советую вам в ближайшее время обзавестись невестой, не то записочки будете находить даже за ушами!

Медведев вздохнул и пообещал озаботиться поиском будущей жены в самое ближайшее время.

Софью он заметил почти сразу.

Высокая, тонкая девочка в новенькой форме выделялась среди младших воспитанниц, как березка в поле. Плюс сильный магический контур и некоторая молчаливая неуверенность — император обожал все русское, так что в свободное от занятий время все ученики благотворительных школ говорили на русском языке. Девочка, за которой Медведеву приказали присматривать, по-русски не говорила совсем.

Быстро, по-военному расправившись с кашей, прапорщик взялся за булку, которую полагалось тонко намазать маслом или джемом и запить чаем. Девочки к этому моменту кашу съели и тоже взялись за булки. Правда, им подали булки, уже намазанные маслом и посыпанные сыром, а чай сразу всем принесли, хорошо забеленный молоком.

Медведеву доводилось бывать в Смольном, Александровском и Екатерининском институтах вместе с великой княгиней, так что он видел, как кормят детей там, и удивился. Порции каши здесь были в два раза больше! Булка — в женскую ладонь. И чай — не жидкая водичка, чуть подкрашенная заваркой, а густой и сытный чай с молоком! Немыслимо для благотворительного учреждения!