— Мадемуазель Пешкова к ее светлости!
Солдат распахнул дверь, вежливо пропуская в небольшой холл, отделанный белой лепниной и голубыми панелями. Там гостью встречала горничная:
— Проходите, мадемуазель, вас ждут! — она ловко сняла с Александры теплую шаль, овчинную шубку, помогла стянуть с ботинок кожаные галоши — как бы футляры для “приличной” обуви, которую, конечно, не снимали, заходя во дворец. Пусть Александра Николаевна приехала на извозчике, но галоши все равно испачкались в жидкой Петербургской грязи, на две трети состоящей из конского навоза.
За красивой резной дверью царило лето. Нежно-зеленые с белым стены, кадки с ажурными пальмами, вазы с цветами, большая изразцовая печь, светлая мебель, обитая шелком, и легкий хоровод веселых путти с венками незабудок и роз на потолке. Аромат хорошего чая, миндального печенья и варенья витал в воздухе, добавляя обстановке непринужденности.
В этой уютной гостиной собрались на чаепитие несколько дам самых разных возрастов. Их объединяли безупречные осанки, властные, но мягкие жесты, выразительные интонации.
— Входите же, мадемуазель Пешкова! — позвала гостью герцогиня. — Сегодня у нас небольшое чаепитие, и мы очень вас ждем!
Дамы тотчас подняли головы и элегантно повернулись к двери. При виде одной из них у Шурочки перехватило дыхание, потому что она мгновенно узнала выразительный профиль, обрамленный гладкими бандо и мелкими локонами.
Это была Елена Павловна — супруга младшего брата Николая I Михаила. Александра Николаевна потупилась, чтобы скрыть недоумение во взоре, но память Шурочки тут же подкинула ей кое-какие сведения из газет, а те уже наложили на знакомую информацию — портрет кудрявой блондинки, ведущей за руку маленькую девочку, с зонтиком из “зала Брюллова” в Русском музее. Только там была молодая женщина, а здесь уже сидела дама “за тридцать”. Ухоженная, любезная, с очень проницательными глазами.
Знаменитая “мадам Мишель” — умнейшая женщина своего времени. Образованная, вовлеченная, принимающая участие практически во всех благотворительных проектах императорской семьи. Кажется, герцогиня пригласила ее для консультации по вопросам благотворительного института?
Рядом с великой княгиней расположилась сухопарая дама в траурном платье и белоснежном кружевном чепце. Ее высохшее лицо выглядело пугающе хищным и в то же время энергичным.
Больше Александра никого увидеть не успела — хозяйка дома встала, подвела ее ближе и принялась представлять присутствующим дамам со словами:
— Дорогие дамы, позвольте вам представить мадемуазель Пешкову, кандидатку на должность учительницы магии в моем благотворительном институте.