Он разгадывает мой манёвр. Я иду в сторону промзоны, чтобы потом вырваться в горы.
Там у них нет шансов против меня.
«Волга» снова двигается. Теперь их машина изрядно потрёпана.
А я уже лечу по разбитой дороге мимо предприятий, бетонных заборов, ржавых цистерн. Тут целая стена из таких бочек.
«Волга» уже не может меня нагнать, её подвеска не предназначена для таких нагрузок.
На дороге то тут, то там пробоины в асфальте глубиной до двадцати сантиметров. В большинстве — вода, в которой отражается голубое осетинское небо.
Для УАЗа эти лужи — лёгкая разминка. Едет как проказливый школьник, чапает, разбрызгивая по округе мириады капель.
А вот и съезд, который я видел с моста. Речушка.Вылетаю на берег, притормаживаю, выбираю место для форсирования вброд.
Вижу в зеркале, что преследователи не сдаются.
«Волга» тащится и подпрыгивает, попадая в ямы, её водитель явно не рассчитывал на такое бездорожье.
— Ну-ну.
Направляю машину в воду, останавливаюсь на противоположном берегу.
Старик жестом приказывает ехать за мной. Водитель опасливо кивает, но выполняет указание. Вижу, как в первой же промоине «Волга», клюнув вниз капотом, застревает.
Река заливает салон преследователей.
Водила уже выскочил, мечется, пытаясь открыть переднюю пассажирскую дверь, но старик даже не шевелится.
Он сидит, словно высеченный из камня, и смотрит на меня. Спокойно.
Ему всё равно, что он по пояс в воде.
Я невольно зауважал такую выдержку.
Его водила что-то кричит, просит старика выйти. Но старик — сталь.
Он даже не взглянул на того. Человек, у которого я увел кинжал сщуривает веки, словно хочет запомнить получше этот миг.
Я отворачиваюсь, включаю первую передачу и трогаюсь.
— Этот раунд — за мной.
Глава 24
Несмотря на ранний час, гонщики в машинах выглядели бодро.
В предрассветной синеве города Орджоникидзе двигатели приятно урчали, словно ленивые мурлыкающие коты.
Технический осмотр перед стартом начинался в 5:30 утра.
Мы стояли на площади с четырёх утра, но не были первыми в очереди. Кто-то занимал место с полночи.
В отличие от слегка потрёпанного «Дуремара», машины, выстроившиеся в ряд, выглядели отлично — ни одной потёртости, ни одной вмятины.
Мы с Ленёй успели заменить разбитые: зеркало, стёкла, фары, но с жестянкой ничего не поделаешь.
Наш УАЗ теперь стоял третьим в шеренге, и пока Лёня проверял крепление запаски, к нам подошёл старый знакомый из оргкомитета, тот что приезжал с Джанаевым в прошлый раз в лагерь археологов.
Он постучал костяшками по капоту, оставив на пыли следы, и прищурился:
— Ну что, орлы, шеф спрашивает, помните ли вы уговор?