Я молча показал жестом капитану.
Джапаридзе обернулся и замер. Спустя минуту он тихо произнёс:
— Хороший знак. Огни Уастырджи.
— Что?
Я переводил взгляд с капитана на три светящихся шара. Явление.
— Говорю, огни Святого Георгия. Я слышал о них, но никогда не видел.
Он очень меня удивил и был сбит с толку не менее моего.
— Вы действительно верите в эти местные чудеса? В Святого Георгия, Чёрного Всадника?
Капитан ответил не сразу, он смотрел заворожённо на движущиеся шары.
— Саша, мы с вами наблюдаем редкое атмосферное явление в осетинских горах, которое наши местные жители считают знамением Святого Георгия.
— Что это по-вашему, товарищ капитан? — сзади подошла Марина, со сложенными на груди руками.
Глава 22
— Ну и что это, по-вашему, товарищ капитан? Мистика или физика?
Джапаридзе, задумчиво наблюдая за шарами, произнёс:
— Физика, конечно. Просто редкая. Видите, как они плывут ровно вдоль хребта? Это не духи, а что-то вроде… электричества в воздухе.
— То есть, это не Святой Георгий скачет на невидимом коне?
— Нет, уважаемая Марина. Хотя наши местные люди так думают — мол, Уастырджи путь указывает. Но я материалист. На самом деле, в горах такое бывает: воздух перенасыщен зарядами, особенно перед грозой или после.
— А тогда что означает «хороший знак»?
Капитан рассмеялся:
— Подловили меня. Ничего не скажешь. Это означает что-то типа «поплевать через левое плечо», когда вы сталкиваетесь с чёрной кошкой. Вы знаете, что кошка никак не может вам навредить, но всё равно плюёте на всякий случай. Здесь всё то же самое, просто вместо кошки — электрические заряды.
— То есть это как шаровая молния, только медленная?
— С другими физическими свойствами.
— Они не гаснут.
— Ну, это пока. До тех пор, пока воздух ионизируется, частицы сталкиваются — вот и свечение. Вспомните, как люминесцентная лампа работает — там тоже газ светится.
— Значит, никакой мистики?
— Абсолютно!
— И всё же давайте желания загадаем!
— Я не верю, но вы загадывайте, потом расскажете, исполнилось ли, — обратился Джапаридзе к нам с Мариной.
— А у вас их нет? — спросила Марина.
— Мне главное, чтобы родина и советские граждане были в безопасности, а все преступники и враги сидели в тюрьме. Как говорит Жиглов: «Вор должен сидеть в тюрьме».
— Да, хороший фильм, я его очень люблю, всегда плачу, когда вижу, как Лариса приносит Шарапову ребёнка из дома малютки.
— Это да, — Джапаридзе повернулся ко мне и неожиданно спросил, — кстати, Александр, я хотел спросить, но забыл, на каком основании вы разъезжаете по горам на колхозном имуществе?
— Я не разъезжаю, а работаю на полставки водителем у Семёна Семёновича, — соврал я, не моргнув глазом, так что Марина уставилась на меня.