— Я материально ответственное лицо, мне отвечать за всё, так что выгружай.
Она явно ждала и готовилась к этому моменту. Марина триумфально помахала шариковой ручкой, мол, давай, выгружай.
Лёне это было «не в нос». Теперь ему нужно было ходить на поклон к Марине за каждой мелочью для «шишиги». Он закипал и был готов устроить скандал.
Я чувствовал, что ситуация накаляется до предела и вот-вот взорвётся. Нужно вмешаться. Я, как бы невзначай, повернулся лицом к кабине и тихо прошептал:
— Делай вид, что тебе по барабану. Я сделаю так, что она сама всё вернёт. Доверься мне. Если ты сейчас начнёшь базарить, она тебе всю кровь выпьет.
Он секунду думал, потом кивнул:
— Пожалуйста, Марина Сергеевна. Я хотел как лучше, чтобы вам легче было. Но порядок есть порядок.
Марина ничего не ответила, но внимательно посмотрела на меня.
Дальше пошло медицинское: лекарства, аптечки с расширенным набором — бинты, антибиотики, противоядия от змей, обезболивающие и тому подобное. Мебель и оборудование для медчасти.
Потом документация: журналы в водонепроницаемых обложках, карандаши, маркеры, планшеты с миллиметровой бумагой, книги и карты местности. Фотоаппарат с запасными плёнками.
Уж не за картами ли охотились те, кто передавали нам «оборудование» на трассе?
А потом уже пошли рюкзаки с личными вещами, тёплой одеждой и одеялами.
— Ну что? Всё в порядке? — поинтересовался Лёня, когда из машины был выгружен последний рюкзак.
— А где ящик с дневниками профессора с прошлой экспедиции на Кавказ?
— Какой такой ящик? — нахмурился Лёня.
Глава 9
— Какой такой ящик? Не было никакого ящика.
— Что значит не было? Сейчас… — Марина углубилась в накладную и вела пальцем сверху вниз по списку в поисках нужной позиции.
Я посмотрел на Лёню. Он заглядывал в накладную поверх плеча начальника лагеря. По его хитрому прищуру, я понял, что он явно врёт и прикидывается дураком. Ах, жук! Вот он типчик!
Он решил отомстить Марине за запчасти?
— В накладной, действительно нет ничего про ящик с дневниками, но профессор строго-настрого приказал мне не спускать глаз с него при выгрузке.
— Так ты перед тем, как меня в чём-то обвинять, сначала проверь!
— Разве не было ящика? Блин, неужели в Москве не доглядели и не загрузили? Там же все записи с координатами, описаниями и деталями, которых нет в стандартных отчётах.
— Так бывает? Разве профессор может, что-то утаить?
— Нет-нет, речь не об этом. В работе археолога есть своя специфика. В регламентированном отчёте о проведении раскопок сухая информация по форме. Если каждый археолог будет вносить в отчёт всё что он думает о находке, то, поверь, бумаги на земле не хватит для описания всего, что думает учёный.