— Понятно, поэтому он свои соображения записывал в дневники? И много было дневников?

— Двадцать толстых тетрадей. Это только с прошлой экспедиции, а он тут уже в шестой раз.

Марина выглядела немного растерянной.

— Ну нет дневников, значит нет. Хотя всё это кажется мне странным. Разбивайте палатку и идите отдыхать. Ужин в шесть. Темнеет рано, постарайтесь не проспать. Вас будить?

— Спасибо не надо, мы сами как-нибудь.

— Всё? Закрываю? — спросил Лёня, взявшись за створку ворот

— Закрывай, Леонид.

Она мне слабо улыбнулась и, развернувшись, отправилась к столику на кухне, который служил её рабочим местом.

— Я так понимаю, дневники припрятаны у тебя в другом месте? — спросил я, когда Марина удалилась на достаточное расстояние

— А то!

— Вот ты хитрый жук. Не боишься, что профессор не поймёт юмора с утаиванием тетрадей от Марины?

— Наоборот, я действую строго согласно полученным от него инструкциям. Он мне велел дневники беречь, как зеницу ока, никому не давать, не показывать и передать ему лично в руки по прибытии.

— А тебе не кажется…

Я не успел договорить, он опередил меня и сам высказал моё предположение

— Те двое на дороге хотели добраться до дневников?

— Да. С языка снял.

— Кажется. Чём дальше, тем больше.

Мы забивали колышки, я, стоя на корточках, оглянулся в сторону Марины.

— Красивая женщина. Что у тебя с ней было?

— Забирай себе, раз она тебе так нравится, — пробурчал под нос Лёня.

— Э нет, спасибо. Пока ты куролесил в Архонке, я другую себе нашёл.

— И кого же ты себе нашёл? — недоверчиво спросил мой напарник

— Ты не представляешь. Она такая… — я мечтательно улыбнулся, чтобы подобрать подходящие слова, описывающие красоту Дзерассы.

— Какая? — Лёня отложил колышек и молоток в ожидании моего ответа.

— Ну… — я запнулся, потому что понимал, что нет таких слов чтобы передать мои эмоции, — я когда в университет поехал, то увидел её в аудитории и охренел. Я встал, как вкопанный, а потом моё тело будто рассыпалось, в пыль превратилось. А когда она заговорила со мной — я словно в космосе побывал.

Напарник нахмурился.

— Из местных? Осетинка?

Я кивнул с выражением счастливого дурака на лице.

Лёня потерял интерес и махнул рукой

— Беспонтово всё это. Ничего у тебя не выйдет.

— Это почему?

— Ни она, ни её родня тебя на пушечный выстрел не подпустят, не говоря уже о чём-то более серьёзном.

— Более серьёзном? Как у тебя с Мариной или с Марусёй — рассмеялся я.

— Да. Не вижу ничего смешного.

— Неужели ты считаешь, что с девушкой нужно обязательно переспать? Ты в платоническую любовь не веришь? — я подначивал Лёню.