Палатка профессора напоминала штаб перед решающим сражением.
На столе, заваленном бумагами, лежала развёрнутая старая карта, испещрённая пометками.
— Саша, смотри, — Марина аккуратно развернула передо мной пожелтевший лист с аккуратными, почти каллиграфическими записями. — Филимонов оставил нам ребус.
— А Ковалев его разгадал…
Глава 19
Я взял один из листов. На первый взгляд — обычные полевые записи: «Погребение №3: бронзовый топор, два сосуда…». Но Марина тут же тыкнула пальцем в странные двойные подчёркивания под некоторыми словами.
— Видишь? Это же шифр XIX века! — её голос звенел, как натянутая струна. — В университете нам рассказывали — археологи тогда так помечали особо ценные находки, чтобы посторонние не поняли! Здесь зашифрованы координаты.
— Подожди, — нахмурился я, — разве в XIX веке археологи вообще работали с точными координатами?
Марина закатила глаза, но тут же оживилась, как профессор на любимой лекции:
— Секстанты и теодолиты уже существовали, гений! — её пальцы лихорадочно скользили по страницам. — Да, точность у них была ниже, чем сегодня, но они комбинировали методы! Вот смотри…
Она развернула топографическую схему:
— Триста шагов к востоку от большого чёрного волуна у правого берега реки — это описательная часть. А эти цифры — уже инструментальные замеры. Филимонов был гением конспирации — шифровал настоящие координаты в таких описаниях!
— Но за столетие русло могло десять раз поменяться.
Марина задумалась на секунду, её брови сдвинулись, а палец с облупившимся лаком постукивал по губам.
— Верно, поэтому он даёт с десяток описаний.
— Каких?
— Ну, во-первых, скальные выступы, — она тут же оживилась, её глаза загорелись. — Вот эти вот «бараньи лбы» — ледниковые валуны, которые не сдвинешь и за тысячу лет.
Она развернула карту, тыкая пальцем в отметки:
— Видишь? Филимонов привязывался к скальным образованиям с характерными трещинами — вот эта, например, похожа на профиль орла. Такое не спутаешь!
Я кивнул, рассматривая схему. Марина продолжала, всё больше увлекаясь:
— Во-вторых, курганы. Даже если их раскопали, холм остаётся. Или каменные насыпи — их специально складывали так, чтобы они не рассыпались веками.
Она перевернула страницу, показывая мне зарисовки:
— И самое главное — искусственные метки. Вот смотри: выбоина в скале, заполненная свинцом. Или высечённый знак. Это же на века!
— А если даже скала обрушится? — поинтересовался я.
Марина усмехнулась:
— Тогда Филимонов давал несколько привязок. Например: «От Орлиного камня на юг до разлома, затем на запад до сухого русла, и там, где склон образует седловину…»