— Здравствйте Алекандр Владимирович, — ответил я мужине лет пятиддесяти-шестидесяти с густой седой бородой,

«Ленин и революция», догадался я. Он не выговаривал «л» и «р».

— Вначаге вам некотооые мои сгова будут непонятны, но потом вы пиивыкните.

— Понятно.

Было забавно его слушать, и я улыбнулся.

Но он посмотрел с такой серьезностью, что мне стало очень неудобно и улыбка быстро улетучилась.

— Так значит вы мой тезка, Александ. Как сообщиг Игогь Никогаевич, вы этими машинками интееесуетесь, веено?

— Верно. Гоночными автомобилями. Я гонщик, Александр Владимирович.

— Что знаете об аахеогогии, мигостивый госудаа?

— Немногое. Только то, что это наука о истории, о прошлом. Археологи проводят раскопки там всякие, находят кувшины, статуи.

— Все понятно, я так и думал. Впоочем, это даже к гучшему.

Я не знал радоваться или огорчаться последней фразе.

— Аахеология, знаете ги, — это наука с гопатой. Истооия без этой самой гопаты почти ничто. Не стану пееувегичивать значение аахеологии, но без нее мы бы никогда не узнаги о деевнейших гооодах, не имеги бы пеедставгения об их кугьтууе и еегигии. Это понятно?

— Понятно.

— Аахеология сгожное еемесго. Но оомантическое. Иногда можно найти бесценные сокоовища.

— А вы находили?

— Нахожу в каждую экспедицию. Гуузовые водить умеете?

— Умею. И легковые тоже.

— Машины у нас не новые, теебуют ухода. Как у вас с еемонтом?

— А как с запчастями?

— С этим пооблем нет, наша Севеео-Кавказская экспедиция дуужит с военными, запчатей завагись.

— Тогда и с ремонтом проблем нет.

— Прекрасно. Я вас бееу, есги вы готовы отааботать весь соок гетней экспедиции. С мая по сентябыь.

— Я готов. Мне было бы интересно поучаствовать в экспедиции, только…

— Что тогько?

Его лицо сменило выражение.

Еще минуту назад он смотрел на меня оценивающе, с хитрым прищуром.

Теперь же Ковалев был крайне сосредоточен, будто прыгун в воду, стоящий на краю вышки на десятиметровой высоте, и готовящийся к прыжку.

— В Орджоникидзе будут проходить соревнования.

— Ах это… Ваши машинки, — его лицо снова расслабилось, он считал увлечение автомобилями крайне несерьезным занятием, — есги будете успевать дегать основную габоту и у меня не будет к вам пеетензий и нааекний, то не вижу пообгем.

— Хорошо.

— Тогда идите в кадыы офоомгяйтесь. Отпаавгяетесь чееез недегю, — он назвал дату.

Я уже привык кк его манере разговора и ппонмал его безтруда. Профессор мне нравился свойе прямотой и решитльносью

— Созвонитесь с напааником, нужно будет помочь с поггузкой накануне отъезда. Гюдочка-секгетагь даст вам номеы тегефона Геонида. Вы будете пееегонять «Шишок» со втогым водителем.