— Красива, чертовка, да? — Лёня самодовольно ткнул пальцем в открытку. — Мне один археолог подарил, с раскопок в Крыму. Говорит, древняя реликвия, чуть ли не современная копия Венеры Милосской! Ха! Мне такие мясистые бабы нравятся. А тебе?

Я не ответил. Просто пожал плечами.

Те, что мне попадались в жизни, были покрасивше немецкой сисястой дивы с фотографии. И фигурой, и лицом.

Наши русские девушки во всём мире считаются самыми красивыми.

Поэтому я не особо разделяю этой тяги к фоткам и плакатам. Но из тактичности не стал ничего говорить Лёне.

У человека хорошее настроение — зачем портить? Да и мне можно выдохнуть.

Мы как раз проехали пост ГАИ на пересечении с МКАД и выехали из столицы на просторы Родины.

— Ладно, вижу, что с бабской красотой ты ещё не определился. А может, ты втюрился в одногрупницу или бывшую одноклассницу?

— Что-то типа того.

— Ну я тебя пытать не буду, не хочешь — не рассказывай, я так для поддержания разговора. Это нормально по молодости втюриться. Любви все возрасты покорны, как говорится.

Возраст? Интересно, сколько ему лет? Я задал встречный вопрос.

— Тридцать пять. По паспорту. Но в душе двадцать.

Мужику было тридцать пять, но выглядел он на все сорок пять — видимо, сказывались годы, проведённые за баранкой.

Экстраверт, немного глуповатый, но душа-человек — это читалось в каждом его жесте.

Он тут же начал рассказывать, как в прошлом году поехал в экспедицию в Калмыцкие степи и чуть не утопил этот самый ГАЗ в болоте.

— Вообще в экспедициях скукотища.

— Неужели?

— Точно тебе говорю, студентов делят на пары, дают лопаты, ножи для раскопок, молоточки и кисточки. Они под палящим солнцем до усрачки копают, разбивают комки земли — и всё. Могут за всю экспедицию ничего не найти.

— Совсем ничего?

— Ну там черепки и осколки разные могут попадаться. Как первый найдут — радуются, как дети. Но на третий день эти куски горшков надоедают. Пыль и пот разъедают глаза, кожу. Спину и ноги ломит.

— Мда.

— Через неделю все новички пытаются сбежать. Потому что понимают, какая это лажа. Так что готовься. Придумывай план побега, можно закосить под больного или родню попросить тебя срочно вызвать телеграммой.

— Я не сбегу.

Лёня на пару секунд отвернулся от дороги и скептически посмотрел на меня.

— Лёнь, ты пытался сбежать?

— Я другое дело.

— Это как?

— А вот так, я водитель, это раз. А во-вторых, у меня там кое с кем шуры-муры. Ну, ты понял. Ты сам-то на историческом?

— Не, в автодорожном на вечернем. Я, как и ты, еду водителем. Может, тоже найду себе кого-нибудь на шуры-муры.

— Это вряд ли. В этот раз не повезло тебе с этим делом.