ГАЗ-66 с глухим рёвом притормозил у бордюра, выпуская клубы сизого дыма из выхлопной трубы.

Машина Института Археологии АН СССР выглядела так, будто её собирали из того, что нашли на автокладбище.

Выгоревшая зелёная краска кабины, ржавые подтёки на порогах и боковых зеркалах, облезлый в нескольких местах кунг красноречиво говорили о том, что этот грузовик побывал в передрягах и экспедициях.

На дверях — потрёпанная эмблема с логотипом и аббревиатурой Академии Наук.

Снаружи на крыше кабины красовался самодельный козырёк от солнца, который должен был явно нарушать аэродинамику.

Дверь кабины со скрипом распахнулась, и оттуда высунулось широкое, обветренное лицо с ухмылкой до ушей.

— Ты Саня? Это ты мне звонил? Здорово!

Я кивнул и поправил ремешок сумки на плече, сделав шаг к машине.

— Здорово!

— Ну чё, герой, залетай! — Лёня мотнул головой в сторону потрёпанного кожзама пассажирского сиденья.

— Место, как для члена Политбюро! Здесь только начальство ездит.

Я встал на высокую ступеньку и, закинув сумку в салон, уселся на сиденье.

Окна были открыты, но в нос ударил целый коктейль из резких запахов.

Пахло бензином, не очень дорогим табаком, пылью и дерматином.

— Леонид, можно просто Лёня, — водитель протянул руку над кожухом двигателя, я пожал в ответ.

— Александр, можно просто Саша или Саня, как больше нравится.

— Ну, с Богом! — Лёня взялся за рычаг переключения коробки передач и с диким хрустом врубил первую передачу.

— Синхронизатор?

— Он самый, там на блокирующих кольцах резьба изнашивается, зазор между кольцами и венцом пропадает, и кирдык.

— Доедем?

— Куда денемся, конечно, доедем. У нас в армейке на моей всю службу хрустела. Я в автороте служил, в отделении шесть машин — шесть хрустов, и всем насрать. Едет, да и хрен с ней. Ни одна коробка не заклинила.

Я огляделся. Кабина у Лёни была обжита по-советски уютно.

На торпеде — приклеенный пятак, пять копеек, «на счастье».

Набалдашник на ручке КПП был украшен жуком в слюде, который с определённого угла напоминал человеческий череп. Посередине между двумя ветровыми стёклами висела выцветшая фото из какой-то экспедиции с подписью «Археолухи».

Над водительской дверью — фото негра-культуриста, демонстрирующего оба бицепса и широкие «крылья».

Но главным украшением салона была открытка, прикреплённая на солнцезащитный козырёк. На ней — чёрно-белая фотография девушки.

Дама предположительно германской наружности стояла вполоборота с пышной голой грудью, которую, впрочем, прикрывала двумя ладошками.

Девушка призывно улыбалась всем присутствующим в салоне «шишиги».