Я обошёл машину спереди и взобрался на своё место.

— Видел у них стволы на заднем сидении? — спросил я напарника.

Лёня кивнул, потянулся за ручкой двери и дёрнул её на себя. Та со страшным скрипом и лязгом захлопнулась.

— Никакие они не осетины.

— А кто?

— Похоже, ингуши.

— С чего ты взял?

— В армии служили со мной двое ингушей, я их говор из тысячи других узнаю.

Он завёл двигатель, и наш грузовичок-вездеход двинулся в дальнейший путь.

— Думаешь, они археологи?

— Не знаю, мутные они какие-то.

— Не знаешь? Разве археологи таскают с собой стволы?

— Нет, археологи — нет, но геологам, например, положены ружья. И потом, у кавказцев иное отношение к оружию.

— Какое?

— С детства приучены. У них иметь оружие — не преступление, а честь.

ГАЗ-66 ревел, а мы продолжили движение, покачиваясь вверх-вниз на упругих пружинах сидений.

— А милиция?

— А что милиция? Думаешь, их инопланетяне воспитывали? Они сами такие же. Поколениями в этих условиях росли, поэтому смотрят на всё это сквозь пальцы.

— Как это? Ну, я понимаю, раньше, до революции, но сейчас, в советское время?

— А вот так. Да. В советское время. В этом смысле, считай, что для них закон не писан — у каждого второго ствол или обрез.

— Это что же получается, они так и пристрелить кого угодно могут? И всё сойдёт с рук?

— Э, нет, браток. Тут всё сложнее. Без настоящего повода никто к стволу не прикоснётся. Одно дело — иметь ствол, другое дело — палить из него просто так. Бездумно. За такое свои же старшие товарищи тут же голову такому идиоту открутят. Не сомневайся.

— Выходит, держит их не страх перед законом, а страх перед отцом?

— Не совсем перед отцом. У них есть старшие рода, старики уважаемые. Вот те всю молодую поросль в кулаке в строгости держат, так что тебе и не снилось. Никому не охота перед всем родом отвечать.

— Это ты про ингушей?

— Они все так примерно и живут. Я как-то видел однажды, как мужиков сорок на коленях двигаются и прощения просят. Как я понял, там представитель их рода по пьяни сбил женщину насмерть. Представь картину — сорок мужиков сурового вида стоят, и сорок к ним на коленях. Думаю, тому, кто сбил, потом очень несладко было.

— Дикость какая-то. Средневековье.

— Дикость не дикость, а только так порядок издревле и сохраняется. Прощения просят, чтобы не было кровной мести.

— Ну, какой порядок? Вон до сих пор невест воруют.

— Это спектакль. Воруют по договорённости с невестой. Иначе посягательство на честь или жизнь девушки расценивается как двойная кровь.

На меня рассказ Лёни произвёл впечатление. Мне казалось, что такие пережитки прошлого уже давно изжили себя и им нет места в жизни советского человека. Я этими соображениями поделился с Лёней.