— А что это за обычай? — я с интересом разглядывал присутвующих.

На одном из столов прямо напротив трёх старшин лежала голова быка, которая почему-то напоминала мне «Троицу» Рублёва.

— На такие большие праздники закалывают бычка, а то и двух. Преподнесённая голова — это признак особого уважения.

Он много рассказывал про обычаи и правила, но остальные, я как ни старался, запомнить не сумел.

Все мои мысли были заняты разбитыми крышами в пионерлагере.

Мне хотелось как можно скорее найти председателя колхоза и договориться о поставках шифера. Видимо, я так ёрзал, что Заур заметил моё беспокойство и попытался выяснить, в чём дело.

Я вскользь объяснил ему, что у меня есть очень важное дело, и попросил его помочь найти местного председателя колхоза.

— Поможешь?

— Нет, дорогой, сегодня договориться о делах не получится, — ответил он на мой вопрос.

— Но почему?

— Не знаю, как тебе объяснить… Это сложно. Стол для нас — место сакральное. Мы не обсуждаем здесь денежные и производственные дела.

— Вы здесь все верующие? — я очень удивился.

— Скажем так, мы знаем, что любой человек обладает свободой воли. Но не всё и не всегда зависит от нас.

— А я обладаю волей найти председателя?

— Да, но он не станет обсуждать производственные дела. Поверь мне. Поэтому потерпи до понедельника. А лучше кушай, отдыхай, смотри и наслаждайся. Ты мой гость.

— Заур, дорогой, но в понедельник будет поздно.

— Знаешь, что значит «Festina lente» на латыни? — удивил меня мой осетинский опекун, и продолжил, когда я отрицательно покачал головой, — торопись не спеша.

Я понял, что мне нужно идти искать председателя самому.

— Ладно, спасибо большое за угощение, но мне пора.

Я попробовал встать, но мой сосед меня опередил.

— Тебе не понравилась еда? Или, может, я что-то не так сказал? Если да, то прости.

— Нет, что ты? Всё отлично, и еда вкусная, и я тебе искренне благодарен за гостеприимство, но у меня правда дела.

— Это будет очень невежливо, если ты встанешь и уйдёшь. Мы всегда встаём из-за стола только после старших. Таков закон.

Мне пришлось согласиться.

— И всё же, в чём настоящая причина твоего беспокойства?

— Попробую объяснить тебе, как джигиту. Скажи, Заур, ты любишь коней?

— Конечно, — ответил он, — у нас на Кавказе каждый мужчина любит коней.

— Ну вот, тогда представь: через неделю у тебя скачки, за которыми будет наблюдать самая красивая девушка на свете — та, которая тебе нравится. У тебя нет собственного коня. Тогда, чтобы получить коня, нужно хотя бы на минуту отвлечь вашего председателя.

Мой проводник по осетинскому застолью как-то странно, по-другому, уважительно посмотрел на меня и спросил: