Стоя перед входом в палатку, я огляделся по сторонам.

На улицах и производственных зданиях колхоза царил дух советской эпохи — яркий, бодрый, неустанно зовущий вперёд, к новым трудовым подвигам.

На въезде в колхоз гордо красовался огромный щит с лозунгом:

«Слава труженикам села! Даёшь рекордный урожай в честь XXVI съезда КПСС!»

Рядом — портрет улыбающегося Брежнева в окружении золотых колосьев и подпись: «Наш курс — мир и созидание!»

На белом длинном здании поодаль справа висел растянутый между столбами транспарант:

«Пятилетку — в четыре года! Колхоз „имени Пятидесятилетия Октября“ — флагман соцсоревнования!»

Ниже — доска почёта с фотографиями передовиков производства: доярки в белых косынках, комбайнёры в промасленных спецовках, звеньевая-орденоносец с корзиной яблок.

— То, что из Архонки сразу видно, мы машину Семёна сразу видим. Ты же её не угнал? — тут же ответил один из мужчин. Он усмехнулся отеческой улыбкой.

— Нет, конечно.

— Пойдём с нами, молодой человек.

— Входи с правой ноги — так положено по нашему обычаю, — шепнул сопровождающий, когда мы входили в палатку.

Можно сказать, что я так попал с корабля на бал.

Меня усадили за один из столов и поручили опекать парню лет тридцати по имени Заур.

Он был улыбчив, приветлив и доброжелателен. Объяснял принципы осетинского застолья, из которых я запомнил только то, что за столом чокаются втроём.

Тост считается молитвой, несмотря на то, что на дворе восьмидесятые. Его всегда поднимают старшие мужчины стола. Младшие сидят в противоположном конце стола.

— Тебе водки или пива? У нас в старые времена традиционно пили молоко, в крайнем случае — пиво. Мы его сами варим на протяжении тысяч лет.

Я вспомнил, что профессор рассказывал о пиве. Мне нестерпимо захотелось попробовать, но я сумел побороть соблазн.

— Я за рулём, прости, никак не могу.

Заур покачал головой, показывая, что он расстроен. Но как выяснилось позже, именно это послужило тому, что он помог мне решить свою проблему.

— Тогда, может, минералки?

Я с облегчением вздохнул. Пить не придется.

Пока мы с ним беседовали, мы уже раза три стоя поднимали бокалы. Все пили по очереди, по старшинству, ожидая, пока это сделает сосед, находящийся ближе к главе стола.

Люди желали друг другу благополучия, доброй славы и спокойной жизни среди своих соседей. Заур переводил и объяснял, что каждый тост имеет своё место по порядку.

— А если мне придётся говорить? Что я должен буду сказать?

— Всем заправляют старшие. Другие гости особых прав на это не имеют, если им персонально не дадут слова. Ввиду многочисленности гостей, это происходит редко. Если тебе дадут слово, то можно поздравить молодожёнов и пожелать им счастья, — пояснил Заур.