Вместо того чтобы заплакать или съежиться, Селеста вдруг вспомнила слова Деймона, сказанные в тот день в столовой: «Такие люди понимают только язык силы. Если ты хоть раз дашь им отпор, они куда быстрее оставят тебя в покое».

Ее посетила еще одна мысль, более холодная: если слух об этой драке дойдет до Деймона, а он наверняка дойдет — такие новости разлетаются быстро, — то пусть он увидит не плачущую жертву, а человека, способного защитить себя.

Селеста медленно поднялась. Шагнула вперед и с размаху ударила Миреллу по лицу.

— Не смей так говорить о моей матери!

«Иногда нужно выбирать между воспитанностью и собственным достоинством», — прозвучал в голове Селесты голос Деймона.

На мгновение показалось, что он стоит где-то рядом и смотрит своим внимательным темным взглядом. От этой мысли по телу пробежала дрожь, но теперь в ней было не только волнение, а неожиданная уверенность.

— Ах ты дрянь! — взвизгнула Мирелла, хватаясь за покрасневшую щеку. — Ты посмела меня ударить?!

Вокруг мгновенно собралась толпа. Кто-то уже бежал за преподавателями. Мирелла вскинула руку, из пальцев вырвался острый воздушный клинок. Это была простая, но эффективная боевая магия.

Селеста успела отшатнуться, и клинок прошел мимо, разрезав лишь рукав мантии. Селеста почувствовала, как в ней закипает что-то горячее и отчаянное. Она была отличницей по теории, но на практике в дуэли всегда проигрывала — просто не хватало грубой силы. Зато у нее была другая магия.

Селеста резко взмахнула рукой, и из ее пальцев вырвались сразу несколько ярко-голубых бабочек. Они закружились вокруг Миреллы и ее подруг, а потом вдруг резко метнулись в сторону ближайших кустов. Через секунду оттуда поднялось злобное гудение.

Никогда прежде Селеста не пыталась использовать дар для защиты. Преподаватели годами повторяли, что ее магия слишком слабая, странная и почти бесполезная, поэтому она сама привыкла считать ее красивой безделушкой. Да и где взять в городе диких зверей, которых можно попросить встать на твою защиту?

Но Деймон не смеялся над ее слабостью и не говорил, что она должна смириться. Он просто сказал, что ей следует научиться давать отпор, словно с самого начала был уверен, что она на это способна. И сейчас, в этот момент ярости и отчаяния, пришло в голову, что дикими могут быть не только хищники. Даже самое ничтожное насекомое может причинить вред, если его разозлить. Осы, мухи, мелкие жуки и даже комары — все, что только смогла привлечь ее необычная магия, — роем хлынули на трех девушек.

Мирелла завизжала, когда первая оса ужалила ее в щеку. Ее подруги тоже закричали, отмахиваясь от разъяренной живой тучи.