— Во-во! Верно говоришь, браток! — он громко хлопнул себя широкой ладонью по колену. — Прямо в точку сказал! Доктора — они, ясное дело, головы светлые, кто ж спорит. Но без нас враз пупки надорвали бы! Умотались мы в корягу, сил нет. А склады… Склады сейчас в старых винных погребах оборудовали. Там прохладно, стены каменные, толстенные. Раньше румыны вино держали, а наши теперь медикаменты да тяжелое оборудование сгружают.

Петрович сам не заметил, как на волне нашего с ним духовного единства выдал нужную информацию. Я для санитара стал «своим», а значит, со мной можно беседовать обо всем.

— Как туда ловчее подъехать? — спросил я, закрепляя успех.

— Обогнете левое крыло дворца, — охотно присоединился к обсуждению щуплый. — Там спуск вниз уходит, на задний двор. Прямо к широким деревянным воротам. Увидишь, полуторки задом сдают под разгрузку. Ищите тамошнего интенданта.

— Выручили, мужики. Век не забуду, — благодарно кивнул в ответ. — Бывайте.

Обернулся к Карасеву, который со зверским видом докуривал «козью ножку», уже едва не обжигая себе пальцы.

— Давай, Федя, топай за мной. Идем искать эти подвалы.

Едва отошли метров на пятнадцать и завернули за угол монументального здания, окончательно скрывшись из поля зрения санитаров, Карась мгновенно преобразился. Вся его убогая, болезная покорность слетела, как старая, ненужная шелуха. Капитан резко выпрямился, пронзил меня свирепым взглядом, набрал в грудь воздуха для забористого мата, но… уже в следующую секунду лицо его посветлело, уголки губ предательски поползли вверх.

Мишка — опытный контрразведчик, он прекрасно знает специфику нашей работы. Вживаться в чужие, порой бесячьи, а иногда даже откровенно унизительные роли операм СМЕРШа приходится регулярно. Если это поможет сократить количество врагов, так мы и по говну мордой вниз поползем, лишь бы получить результат. Поэтому злился он не за саму ситуацию, а за то, как я ее использовал, чтобы сравнять счет.

— Ну ты и сука… — от души высказался Карась, сдерживая смех. — Ладно. Отыгрался, признаю. Вернул должок. Но клянусь, в следующий раз такую тебе легенду придумаю — немецкие овчарки с визгом шарахаться начнут!

Я усмехнулся в ответ. А про себя подумал, все-таки с командиром и товарищем мне повезло. Его азартная, воровская натура имеет свои неоспоримые плюсы. Там, где каждый день приходится ходить по лезвию, дышать порохом и хоронить сослуживцев в безымянные могилы, невозможно постоянно оставаться правильным опером, живущим по уставу. Свихнешься. Выгоришь дотла за пару месяцев. Именно этот черный оперской юмор, эти циничные, почти пацанские подставы работают как надежный предохранительный клапан. Они позволяют нам стравливать смертельное напряжение и просто не сходить с ума в мясорубке войны.