— Уважаемые друзья! — мелодичный женский голос звучал словно изнутри головы. — Просим простить корабль за непривычные для вас кресла, но информационной системе надо собрать данные о вашем здоровье, а также обеспечить вам удобный перелёт. Поэтому кресла снабжены жизнеобеспечивающим оборудованием, обычным для спасательских капсул. Вашему разуму и личности непривычно, но телам комфортно. Мягкие манипуляторы, — при этом слове Кузнецов содрогнулся ещё раз. — удержат вас от опасных движений, обеспечат не только принимающие потребности ваших организмов в жидкости, пище, возможных стимуляторах, но и удалят из ваших тел продукты выделения. Вы проявили себя как активные члены общества и поэтому будете направлены туда, где ваша энергия может быть использована наилучшим образом во благо человечества и для вашего благополучия. Вас распределят в дозены, занимающиеся подготовкой жизненно необходимых структур для будущих переселенцев.
Пётр Николаевич представил всю «жизнеобеспечивающую систему» в красках и подумал было, что его вырвет, но телу оказалось наплевать. Хотя даже плюнуть он не мог… И вообще воспринимать себя как конструкт, состоящий раздельно из разума и тела — дико! Он же не робот с программой. Он человек, чёрт их всех дери! Но что он мог, спелёнатый по рукам, ногам и… Тьфу! Даже подумать было мерзко, куда повлезали эти их спасательские шланги.
Строй кресел вдруг дрогнул, начал перестраиваться, трубки выскользнули изо рта и тела, прозмеились по ноге, его сиденье двинулось вбок и вниз… Кузнецов чисто рефлекторно захотел в голос выругаться, хотя бы потому, что рот уже не заткнут. Но горло сдавил спазм, и получилось только бессмысленно хапнуть воздух.
Разминувшись с возносящимся пустым креслом, его сидение спланировало к открытому выходу — конической щели в куполе. Снаружи был облачный день и, похоже, холмы, покрытые леском. Из корабля на небрежно притоптанную траву спускался пологий трап. Там бестолково толпились его бойцы и несколько гражданских. Внутри корабля перед непонятно как висящими в несколько рядов креслами, с обеих сторон стояли зеркальные и могучие как регбисты иноземные солдаты. Давно Кузнецов не чувствовал себя столь беззащитно, даже в первые дни в армии. Разве что в первые дни в школе. Когда кругом такие лбы, а ты малёк и без оружия.
— Я вам помогу, — над ним склонилась высокая фигуристая девушка в длинном синем платье.
— Незачем, — буркнул Кузнецов. Резко встал сам и отстранил «синюю»: от долгого сидения его слегка повело. Он бы мог заломать эту девку, убить одним движением, но что потом?