И чего так пялиться? Там не особо видно, просто кто-то — и мы все знаем, кто! — зачерпнул большой ложкой кусок, а потом туда натекла кровь и застыла желеобразной массой.

— Почему мертвечина не сдохла? — буркнул стрелок.

Мэт дал ему подзатыльник и весело перевёл:

— Он назвал тебя плохо умершим трупом!

Стив поднял брови: а что, он прав! Они тут все — ожившие трупы. И продолжил тихо бродить по сознанию стрелка. Нет, стрелок не особо боится, и если его сейчас отпустить, то он снова попытается убивать.

«Мэт, пусти его, я из него выпью! Пусть исправляет, что натворил».

Стив чувствовал лёгкое возбуждение, провоцируемое яростным, но бесполезным сопротивлением пленника. Взял управление стрелком на себя. Осторожно и медленно подвёл его к себе, поставил на колени и любовным жестом взял свою голову в чужие руки, слегка приподнял её, в то же время склоняя пленника к себе ближе, смотря в его глаза, обживаясь в его теле. Глаза оказались тёмно-карие, насыщенного тёплого оттенка. Внутри, невидимое за этими глазами, в сжатом кулаке внедрившегося экзекутора, горело бешенство и уже спровоцированное Стивом вожделение. Стив обнял его фантомом, прошёлся по напряжённому телу. Играть так играть! Добавил желания, усиливая его, по-хозяйски ощупывая пленённое тело фантомами ощущений. Глаза стрелка затуманились, он сломался, потом расслабился, поддаваясь несокрушимому давлению, и Стив наклонил его ближе, целуя губами и насилуя мыслью. Потом приподнял голову стрелка выше и, выпустив из-под языка жало, вонзился в основание шеи, в ямку между ключицами, отыскивая вену, аккуратно проникая в неё, пробуя, всасывая, воспринимая и резонируя, усиливая и доводя до восторженного всплеска. Выпивая кровь, силу и делясь наслаждением.

Оставаясь в контакте, вынул жало. Лизнул, залечивая сканом ранку в жиле, но оставив дырку на коже. Кожа заживёт и сама. Пусть побудет так — как его ответ за выстрел. Маленькая метка.

Отпустил.

— Ну ведь можешь, когда хочешь! — счастливо заметил Мэт, подбирая и закидывая в багажник дезориентированного стрелка. — Только почему тебя сначала убить надо?

Стив не ответил. Подскочившее давление из-за встряхнувших его эмоций всё-таки прорвало ещё такие хрупкие новые сосуды. Утихавшая боль разгорелась снова, закрывая свежие трещины, прорастая сквозь нежные ткани нервными волокнами. Но это не считается. Наверное, не надо было играть в любовь, но ему было хорошо. Даже невзирая на эту разруху в организме.

Мэт вкатил в багажник мотоцикл, попросил Лироя взять управление, и они взлетели.

Стив мысленно переместился в багажник. Его убийца сидел у стены, засунув руки в карманы ветровки и судорожно натягивая её на мокрое пятно на штанах. Стрелок был сам как подстреленный. Погруженный с себя, задумчивый. Стив из чистого хулиганства коснулся фантомом его груди и погладил, спускаясь ниже. Стрелок шарахнулся, беспорядочно двигаясь и не понимая, как отбиваться от невидимого ощупывания.