Сергей чуть не застонал и привалился к стенке. Во всей тюрьме он один. Где люди? Скольких они уничтожили и как? Куда всех увозят? Зачем? Зачем им полупустая планета? Сколько их ещё приедет? Больших строек не было, наоборот, разбирали высотки… А что, если это вообще не люди? Наверняка не люди! Только идиот может поверить, что первые же пришельцы будут людьми.
Сергей подошёл к двери: окошко было постоянно открыто, заслонка срезана, но отверстие слишком мало, чтобы высунуть голову. Снова крикнул в безжизненную тишину:
— Эй, есть тут кто ещё?
Молчание. Звуков никаких, только три раза в день приносят еду.
Когда его вели сюда, миновали множество пустых камер. Засунули в самую глубь. Прячут. От кого? Никакого сопротивления он не заметил, хотя и проехал полматерика по деревням и весям. Люди довольны. Овцы тупые… Цены упали. Политики исчезли. Квартплату не просят, а жильё улучшают. Инвалидов и больных лечат. Зачем?
Охранник брякнул, что бессмертие ему обеспечено. Убьют и снова оживят. Покажут на его примере, что бывает с теми, кто пытается стрелять в ажлисс. Издеваясь, поблагодарил, что из-за него одного в тюрьме есть работа для пятерых, а то он, охранник, собирался на пенсию уходить, модельки собирать. Теперь тут их собирает. Жаловался, шакал, что пришлось ему оборудование в тюрьму перетаскивать, чтобы с одним заключённым со скуки не сдохнуть.
А он ничего не мог сделать. Совсем ничего. Укусить себя и то толком не мог: челюсти просто не сжимались, хотя еду пережёвывали без проблем. Себе даже волосы не выдерешь. Один волосок — пожалуйста, но как только становится чуть больнее, мышцы перестают слушаться, словно залипают в клее. Ему даже складной нож оставили, с ума сойти! Первое время так и сидел с ножом в руке, даже спал с ним. Пытался на нож лечь, упасть… Сесть даже пытался — но его, как трамвайчик на верёвочке, в последний момент отдёргивало в сторону. Нож в руке — можно, но как только захочешь навредить себе или охраннику, включался ошейник, и он уже не владел собой. А в детстве мама не могла удержать его за столом, чтобы он чинно и не торопясь пообедал вместе с семьёй. Такой бы ошейник всем родителям… Господи, что он несёт! Сергей, сидя на нарах, закрыл лицо руками и мерно закачался взад-вперед, взад-вперед… Приучая, отвлекая… Но как только захотел кувырнуться вниз головой, то, сам того не желая, завалился вбок на нары и захрипел, сдерживая вопль. Каждая мышца болела от постоянного напряжения. Тело было чужое. Непослушное. Техники медитации вроде бы работали нормально: он привычно входил в ритм, но не мог расслабиться. Злился и срывался.