Стив усмехнулся, покопался в шкафчиках, взял чьё-то полотенце, вытерся и оделся. Устроился на дальней лавке и незаметно присутствовал в сознании стрелка. Не пытаясь им управлять — зачем висеть над душой и зря пугать? Только ощущал и впитывал. Совсем незаметно играл. Невидимыми и неслышными касаниями тёк по телу Сера вместе со струями воды, овевал его незаметными дуновениями прохладного воздуха. Знакомился. Узнавал тело. С душой познакомится потом. Когда будет дома. Не здесь. Не в этой пахнущей дезинфекцией душевой. С никому не принадлежащими безликими вещами. С любопытными свидетелями за стеной.
Стрелок побрился, домылся.
Стив, уже изнемогая от скуки, заставил стрелка одеться и повёл обратно в карцер. За Лироем пристроились трое сторожей. Дождались, бездельники, и шли гуськом, как детки за широченной мамашей.
— Лирой, переведи им, чтобы фильмы организовали, игрушки какие-нибудь. Он же свихнётся от безделья. И да, скажи ему, что я вылечил ему язву и создал слизистые железы в заднице, как у ажлисс. Бумага ему больше не нужна. Казнить его никто не будет, а я его потом заберу.
Пока Лирой переводил, один из сторожей что-то вякнул. В мыслях Сера снова вспыхнуло бешенство. Он плавно протянул руку, ухватил сторожа за нос и выкрутил. Сам сразу же упал, вцепившись в ошейник.
Сторож завыл и попытался пнуть упавшего человека, держась обеими руками за нос.
— Лирой! Ты что, не можешь нормально объяснить? — Стив развернулся, швыряя сканом всех троих охранцев изолятора в стену и фантомом заставляя пережить «ожившие картинки» из тех, что привиделись Серу.
Стрелок встал, сверкая глазами, и не торопясь произнёс довольно длинную фразу. Кровавые образы в его голове поменялись на забавные картинки спаривающихся животных и людей. Однако смешно стрелку не было.
Лирой тоже заговорил, посмеиваясь. Сер отвечал злобно и коротко.
Сторожа поднимались, поскуливая.
— Скажи им, — перебил Стив. — Что он мой, а они не имеют права его трогать. Ни словесно, ни физически. И перенастрой его ошейник точно так же. Чтобы он тоже не мог пакостить. Ни словесно, ни физически.
«Что ты ему рассказал?» — спросил и направился к комнатёнке стрелка. И так растратили тут уйму времени.
— Да дикарь он, этот твой подопечный, — Лирой небрежно отмахнулся и пошёл рядом. — Оскорблён, что ты его тела касался без его разрешения. Ажлисс столетиями дождаться не могут, когда им экзекутора в подарок пришлют, а этот недоволен. Я ему напомнил, что ты его куратор и душу его пока не трогал. Радоваться ему, дикарю, надо, что ты его телом озаботился.