Сергей немного оживился, когда переход со станции монорельса вместо ожидаемых мрачных подземелий вывел к нарядному бульвару. Педальные коляски и бесшумные автомобильчики ехали в обе стороны, разделённые рядом цветущих деревьев. Широкие тротуары из узорной плитки. Чистый воздух с запахом моря. Вместо мрачных пещер — четырёхэтажные здания нежных оттенков, с нишами магазинов, закусочных, кабинетами специалистов и рукодельников. Сергей задрал голову: на голубом своде сияли солнышки и создавали полную иллюзию чистого неба с множеством солнц.
— Световоды, — заулыбался Стив. — Они передают солнечный свет в полном его спектре. Поройся в памяти, ты же знаешь, они так и называются — солнышки. Можно даже загорать.
Но Сергей уже снова скис, увидев человека в ошейнике. Пожилой мужчина шёл по своим делам, отражаясь в витринах, и никто не обращал на него внимания, только тонкий обруч торчал над низким воротником куртки.
Стив взглянул глазами Сергея: он никогда не обращал внимания на то, как много людей носят ошейники. Мимо пронёсся на байке увлеченно крутящий педали мальчишка лет пятнадцати. Байк был нагружен под самый верх упаковками с готовыми обедами, а мальчишка, как назло, тоже был в ошейнике.
— Вы делаете рабами даже детей? — зарычал вполголоса Сергей, заступив Стиву дорогу.
— У нас нет рабов, — обиделся Стив. — Ошейник просто страхует и контролирует своего носителя. И не даёт делать то, что нельзя. У них есть кураторы, но они не хозяева своему подопечному. У этого мальчишки куратор, скорее всего, его же собственная мать или другой человек, поверенный дознавателем. Как только куратор решит, что человек исправился, а дознаватель это подтвердит, то ошейник сразу снимут. Некоторые люди сами просят дать им ошейник, потому что он помогает! Пойдём, нам сюда.
В пешеходном переулке стояли сплошной стеной дома, до верхнего этажа заросшие вьюнком. Редкие окна: то круглые, а то и треугольные беспорядочно нарушали монолит листвы. Стив, поймав немой вопрос, ответил вслух:
— Люди могут жить под землёй, но не хотят оставаться без окон, хотя тут они скорее дань привычке, чем источник света. Есть дома с резьбой или скульптурами, или ещё как украшенные, но тут, видимо, решили ограничиться ползучей зеленью и нестандартными окнами.
Стив открыл нежно-фиолетовую дверь с синей надписью: «Ньёс — дознаватель 184 дозена» и, приглашая Сергея в заставленный цветочными горшками просторный холл, добавил:
— На зелени под землёй все повёрнуты.
На полукруглом диванчике под толстолистым карликовым дубом сидела разновозрастная пёстрая компания. У блондинистой вертлявой девицы к ошейнику был привязан радужный бант.