— Это не собака!
— Это собака, посмотрите, — Лена взяла суетливую зверюшку на руки и протянула Натальванне. — Как настоящая Дезинька, просто копия! Чтобы вы не одна жили, а со мной и с Дезинькой.
— А твоя обезьяна с тобой жить не хочет, — бабка поджала губы и отвернулась, скрестив руки на груди. — Поэтому ты меня и заманила, чтобы тебе дом остался. Брат-то твой не приехал, загулял.
— Ой, да работает он, скоро приедет, — Лена пустила собачонку на пол, и та начала скакать передними лапками на бабку, радостно виляя хвостом.
— Брат приедет, — бабка мстительно лягнула ногой, но биоживотное увернулось. — А ты с гориллой гуляешь да мужиков в дом натащила. Твой-то, небось, жениться и не собирается. Живете как неродные!
— Да бросьте, Натальванна! Сейчас никому эта официальщина не нужна. Какая разница: женились или нет? Я даже не знаю, как сейчас женятся…
— А твою мать-то куда дели? Небось, на удобрения пустили, как дохлую скотину.
Этого Лена уже не выдержала и в слезах убежала наверх. Бедная Натальванна — тоже боится одна остаться! Со страху такие глупости говорит! Но обидно же…
Такую, зарёванную и несчастную, её и увидел Стасик:
— Ну здрасьте! Там бабка буянит, тут ты рыдаешь! Мне что, нафиг уйти вообще?
— Ста-а-асик, у нас дочка будет, — пискнула Лена, пряча лицо в подушку.
— Ещё раз здрасьте! Ты ж говорила, что у тебя все закончилось и никаких критических дней нет?
— А вот есть… То есть опять нет.
— Ты дура, что ли? В этот психушник ещё и младенца? Чтоб тоже орал. Ты чем думала? Меня спросила вообще?
— Да не думала я! — закричала Лена. — Я сама не знала! Что тебя спрашивать: алиментов тут не бывает! Никто тебя не заставляет!
— Точно дура. Знаешь, что? Пойду-ка я. Вы тут две ненормальные бабы как-нибудь сами разбирайтесь. Я к тебе переселился, думал отдохнуть от детей, ора, криков. А тут снова-здорово. Сплошной ор и глупости. Счастливо оставаться. В общаге только рады будут.
И ушёл.
А внизу грохотала посудой Натальванна и во весь голос ругалась на фальшивую собаку, дурака Стасика, глупую Лену и сломанную жизнь.
* * *
Время шло, и Лена приспособилась к бабкиным выкрутасам. Чтобы меньше с ней встречаться, выскальзывала ещё до рассвета завтракать в булочную. На обед и ужин покупала упаковки с саморазогревающимися блюдами разных народов и культур — через два квартала открылась фабрика-кухня, и там каждую неделю обновляли меню. Только успевай пробовать! Днём приходили клиентки, щебетали о будущем, о том, что матерям здесь есть всесторонняя поддержка, а детям — сплошные развлечения.
Постоянно звонил и приходил в гости Рис, приносил подарки и заполнял весь дом радостным рыком.