— Как кочевники относятся к разговору во время еды?
— Хорошо относятся. Я же понимаю, что ты новенький. Спрашивай что хочешь.
— Ну вот, например. В Империи же очень продвинутые технологии, а вы по старинке ездите по полю колёсным трактором. Да еще им совершенно зря управляет человек. Почему не робот?
— Тогда человек совсем потеряет самоуважение. Нет, мы не еретики, которые отказываются от всей техники и пользуются только самыми простыми инструментами. Мы же придерживаемся уровня технологий, которые может освоить один человек за свою жизнь. Если случится вселенская катастрофа, то мы выживем без ажлисс. Ажлисс живут долго, и уровень их знаний ограничен только их собственным любопытством. Но они наше живое хранилище. А мы люди.
— А чего это у тебя две матери? — решился Сергей. Раз уж можно, так вот!
— Да вот так получилось, — нисколько не смущаясь, ответила Жемайя. — Они вместе уже сорок лет, еще со школы.
— Как же они тебя родили? Из пробирки?
— Почему? Моя биологическая мама захотела дочь, договорилась с отцом и рожала четыре раза. Троих мальчиков отдала в приемные семьи, а я вот девочка — меня оставила.
— Ничего не понял. Отдала своих детей чужим людям?
— Ну почему чужим, они теперь родные… Дознаватели подтвердили, что люди хорошие. Просто те матери не могут рожать, причин всяких много. Поэтому могут помочь те, кто рожать может. Мама же хотела девочку, вот и пыталась родить девочку.
— А тебе хотелось мальчика?
— Нет, — засмеялась Жемайя и потрепала сына по голове. — Я хотела того, кто получится. Это же моё, даже если бы чудовище родилось. Чудовище бы исправили, но я бы его все равно оставила. Это же моё чудовище! Я вот еще чудовищ хотела, но пока не вышло.
— Всё равно не понял, — Сергей задумчиво посмотрел на Жемайю. Она ему нравилась. Даже удивительно: нравилось каждое движение этой молодой женщины, каждое слово. Хотелось тоже потрепать ее по голове. И не только. — А почему ваши лечители не могли сделать так, чтобы была девочка? Даже на нашей отсталой Земле умеют искусственно оплодотворять, и родишь кого хочешь.
— Нет, всё-таки нельзя идти против природы. Ей виднее. Можно помочь, но замещать собой природу нехорошо. Поэтому я ушла из города — там слишком много людей идут против природы. Я хочу так, как естественно. Я хочу естественную семью с мужчиной. Мой сын — человек, и может выжить без ажлисс. Сам умеет и еду на костре приготовить. Вот только мясо добывать еще не научился — надо подрасти. Но немного повзрослеет, и через два года будет маме защитник.
— На тебя нападают? — удивился Сергей. — А дознаватель Ньёс говорил, что тут нет агрессии между людьми.